Сложно принимать свою жизнь всерьёз, когда видишь её целиком.
В минуту наивысшей храбрости я так и остался трусом.
Стою над проигрывателем и нарезаю своё сердце в акустический коллаж.
Какая же это чудовищная ответственность — руководствоваться моралью.
Я помню, какой любовь была прежде. Мешанина эмоций и биологии. Выдержать все проверки, занести много общего, пройти огонь, воду и медные трубы — вот чего она требовала. Любовь была пыткой, упражнением в самоистязании, любовь была живой. Новая любовь проще. Легче. И слабее.
Она живая, я мертвый, но хочется верить, что мы оба люди. Можете считать меня идеалистом.
