Цитата из книги «Тропик Козерога» — Генри Миллер

Испытавший большую любовь, а это ужасная вещь, и погибший от горя рождается вновь, чтобы не знать ни любви, ни ненависти — только наслаждение. Такая радость жизни, поскольку приобретена неестественным путем, есть яд, исподволь отравляющий мир. Все, что создано с нездоровой долей человеческого страдания, возвращается как бумеранг и несет разрушение.

У нее был немецкий рот, французские уши и русская задница. ***а — интернациональная.

Ничто никогда не забывается, а мысли — в наименьшей степени..

Это результат избыточно энтузиазма, страстного желания обнять человечество и показать, как ты его любишь. А мир, чем сильнее к нему тянешься, тем дальше пятится от тебя. Подлинная любовь, подлинная ненависть никому не нужны. Никто не желает, чтобы твоя рука копалась в священных внутренностях — это позволительно только жрецам во время жертвоприношения. Пока ты жив и в тебе течет теплая кровь, ты должен делать вид, будто нет под твоей плотью ни крови, ни костяка. По траве не ходить! — вот девиз человечества.

… даже то, как они употребляют прошедшее время, заставляло меня удивляться. Всего через час после погребения они скажут об усопшем — «он был таким добродетельным», как если бы речь шла об умершем в прошлом тысячелетии, об историческом деятеле, о персонаже «Кольца Нибелунга». А все объясняется тем, что он умер, умер бесповоротно, на все времена, и они, живые, отрезали его от себя отныне и навеки — сегодня надо жить, стирать, готовить, и когда следующий отправится на тот свет, надо выбрать гроб, затеять склоку вокруг завещания, и все это в повседневной обыденности, а тратить время на скорби и печали грешно, ибо Бог, если Он есть, завел именно такой порядок вещей, и нечего нам болтать попусту.