Земляничная поляна (Smultronstället)

Мы уже слишком взрослые, никто за нас ничего не решит.

— Должен быть закон, запрещающий женщинам курить. <...> А сигары идут только мужчинам, они стимулируют, расслабляют и придают мужественности.
— А что придает женственности?
— Ныть, рожать детей и обсуждать соседей.

Дикая земляника. Кажется я становлюсь сентиментальным, а, может быть, я просто устал и впадаю в некоторую меланхолию… Что тут такого, что человек невольно предается воспоминаниям, попав в места, где он играл ребёнком. Не знаю, как это произошло, но ясные краски дня сменились ещё более отчётливыми образами, вставшими из памяти и явившимися перед моими глазами так живо, будто я наблюдал реальные события…

Руки прочь от чувств женщины — это святое!

— Хочу сказать Вам, папаша Исак, что у нас с Андерсом — всё в порядке, мы обожаем друг друга. Виктора послал отец за нами приглядывать. Виктор тоже в меня влюблён и поэтому следит за каждым движением Андерса. Гениальная папочкина идея. Может, мне соблазнить Виктора, чтобы он сошёл с дистанции? Кстати говоря, я девственница, хотя и такая наглая. И я курю трубку. Виктор говорит — это полезнее. Виктор помешан на здоровье.
— У меня тоже была возлюбленная по имени Сара.
— Да ну? Держу пари — я на неё похожа!
— Действительно, она была совсем такая же…
— И что с ней стало?
— Она вышла замуж за моего брата Зигфрида, родила ему шестерых детей, сейчас ей семьдесят пять и она очень милая старушка.