Роман Подзоров

Посреди пепелища осталось одиноко стоять лишь старое пианино, на котором он так любил играть вечерами. Подойдя, он прикоснулся к тлеющим клавишам. Внезапная тоска охватила его. Неожиданно он почувствовал нежное прикосновение у себя на плече. Вот тут, обернувшись, он и увидел её. Она пришла к нему во всем белом как невеста, потряся его своей красотой.
С его губ успело слететь лишь одно слово: «Я никогда…»
Но она прервала его, вплетая пальцы в его ладонь, и тихим шёпотом прошептала ему на ухо:
— Никогда не говори «Никогда».

И даже если нас с тобой разделят облака,
Поверь, не затеряемся в веках!
Оставшись бликами в глазах потомков
Свой свет тебе пошлю издалека,
Пронзив вселенскую материю иголкой.

Что скрыто в глубине
Твоих безбрежных глаз?
Оттенки океанской глади,
Да пара Марианских впадин.
Твой взгляд — мой океан!
Мне не хватало кислорода.
Я словно Жак Кусто нырял
В его глубинную природу.
И встречей нашей каждой,
Мы вновь спасаемся от жажды,
Друг другом наполняя души.
Ведь оба знаем — время сушит…

Ищу тебя на этом краюшке вселенной,
Заброшенным осколком пролетая тленным.
И в тщетной пагубной привычке,
Пытаюсь плыть по океану пустоты.
Опущен взгляд…
Ты знаешь…
В этой серой безвоздушной массе,
Мне больше звезды не горят…
Они кого-то ослепляют светом счастья,
А с кем-то говорят, но лишь отчасти.
А мне неведом их язык,
И нет меня на звездной карте,
Никто не слышит одинокий крик…

Правы не те, кто громче всех кричит, а те, кто тише всех внимает.