Тревога

Я не обращаю внимания на тревоги. Волноваться — естественно. Жизнь сама по себе тревожна.

Мы запускаем ракеты в космос, но с тревогой, недовольством и злобой мы не можем справиться.

Маленькая тревога имеет тенденцию расширяться и заполнять весь доступный объём.

Бывают минуты, когда чудовищные предположения осаждают нас, точно сонмы фурий, и силой проникают во все клеточки нашего мозга. Если вопрос касается тех, кого мы любим, то чувство тревоги за них рисует нам всякие ужасы.

Меня волнуете не вы, а тревога о вас в таком щекотливом положении.

Если идти всё время по пути страданий, наступит момент, когда они больше уже не будут тревожить.

Я неспособен переносить тревоги и, вероятно, для того и создан, чтобы погибнуть от тревог. Когда я достаточно ослабею — а этого не придется долго ждать, — наверное, достаточно будет малейшей тревоги, чтобы выбить меня из колеи.

Темнота, как водится, усугубляет тревогу. Так уж она, темнота, действует: оживляет страхи, которые в свете дня прячутся, но не исчезают.