Обсуждая 1917 год и 1991 год, мы всё время делим людей на проигравших и победивших, на тех, кто потерпел поражение и на тех, кто добился успеха. На мой личный взгляд, как сторонника исторической преемственности, там не было победивших, там были проигравшие все. <...> Почему? Потому что вот все те изменения — и трагические, и позитивные, которые потом произошли в результате трагических, они были оплачены кровью огромного количества наших людей и развалом нашей страны. Поэтому у меня такая, может быть, странная позиция — я и 17-й год считаю большой драмой и 91-й год считаю большой драмой. Я считаю, что и в 17-ом году революция не была неизбежной и в 91-ом году развал Советского Союза не был неизбежным. <...> Плохо было то, что нашей стране, нашему народу, ну и правящему классу, в первую очередь, не удалось найти такого решения, которое бы обеспечило определённые позитивные изменения или решение проблем без пролития крови миллионов и миллионов людей, без разрушения собственной страны. Вот это плохо! <...> Да, очень многому мир научился, глядя на нас. <...> Главный урок [революции 1917 года]: Надо научиться изменения не оплачивать трагедией нашего народа! Может быть, хватит кровью миллионов людей обеспечивать мировой прогресс?
