Шахматы

В шахматах можно лишь тогда стать большим мастером, когда осознаёшь собственные ошибки и слабости. Точно как в жизни.

Шахматы — это муки разума.

Шахматный мастер, в противоположность мастерам других искусств, к сожалению, часто лишен удовольствия закончить свое произведение намеченными им заключительными штрихами, так как осуществление его творческих планов зависит от того, насколько логично сопротивление его противника.

Шахматы прежде всего учат быть объективным.

Игра на усложнение позиции — крайняя мера, к которой шахматист должен прибегать лишь тогда, когда он не находит ясного и логичного плана.

Карпов — это музейный экспонат.

Поддержание максимального числа боевых сил соответствует интересам стороны, обладающей в данный момент большим игровым пространством.

Заочные и очные шахматы дополняют друг друга.

Когда ведешь разговор или спор, веди его так, как если бы ты играл в шахматы.

Дурас, конечно, очень сильный шахматист, но, когда он играет со мной, я всегда знаю, о чем он думает.

Без перемен шахматы ждет незавидное будущее.

Я не играю в шахматы — в шахматах я борюсь.

Я лично многим, очень многим обязан игре по переписке.

Сильный шахматист выиграет у слабого даже в поддавки.

Ценность комбинации значительно возрастает вседствие того, что она является логическим завершением предшествующей позиционной игры.

Партии всегда разные, интервью всегда одинаковые.

Что имеет значение? Фантазия в первую очередь. И еще дар к абстрактному мышлению.

Я работаю над шахматами 8 часов в день, — принципиально.

С периодом политического угнетения одни ищут в шахматах забвения от повседневного произвола и насилия, а другие черпают в них силы для новой борьбы и закаляют волю.

Слабости характера обычно проявляются во время шахматной партии.

Эйве — тактик, который решил любой ценой стать хорошим стратегом.

Во время турнира шахматный мастер должен быть воздержанным монахом и хищником в одном лице. Хищником по отношению к сопернику, аскетом в повседневной жизни.

В шахматах в одиночку не создают шедевров. Нужен соперник высшего уровня.

Надо стараться, чтобы теория шахмат не мешала мыслить самостоятельно.

Я охотно сочетаю тактическое со стратегическим, фантастическое с научным, комбинационное с позиционным, причем я стремлюсь удовлетворить требованиям каждой данной позиции.

Если компьютер сможет превзойти в шахматах лучшего из лучших, это будет означать, что ЭВМ в состоянии сочинять самую лучшую музыку, писать самые лучшие книги. Не могу в это поверить. Если будет создан компьютер с рейтингом 2800, то есть равным моему, я сам сочту своим долгом вызвать его на матч, чтобы защитить человеческую расу.

Я играл с 14-летним Касымджановым, он впоследствии стал чемпионом мира; играл с 14-летним Пономарёвым — то же самое; играл с 14-летним Ароняном… Левон, бог троицу любит!

Преувеличенная вера в знания противников всегда была моим уязвимым местом в разыгрывании дебютов.

Главная мечта шахматных вандалов — это оказаться с белой краской в руках напротив самой известной картины Казимира Малевича.

Факт, что игрок находился в цейтноте, по-моему, столь же малоизвинителен, как, к примеру, заявление преступника, что во время совершения преступления он был пьян.

Комбинация — душа шахмат.

Да, я считаю шахматы искусством и беру на себя все те обязанности, которые оно налагает на своих приверженцев.

В миттельшпиле, Капабланка играет сильнее всего, но он слишком часто склонен полагаться на интуицию и из-за этого изучает позицию поверхностно и выбирает не лучшие продолжения.

Для меня шахматы не игра, а искусство.

Самое большое искусство в шахматах состоит в том, чтобы не показать сопернику, что он может делать.

Сколько разочарований приносит противник истинному художнику в шахматном деле, стремящемуся не к одной лишь победе, но прежде всего к созданию произведения, имеющего непреходящую ценность.

Шахматы — это не только знание и логика.

Я полагаю, что подлинная красота, которой обладают шахматы, более чем достаточна для удовлетворения всех мыслимых требований.