Доброта

Какое зло мы добротой творим!
С меня и собственной тоски довольно,
А ты участьем делаешь мне больно.
Заботами своими обо мне
Мою печаль ты растравил вдвойне.
Что есть любовь? Безумье от угара.
Игра огнём, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слёз,
Раздумье — необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.
Прощай, дружок.

Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

… эгоизм и доброту лучше всего не противопоставлять друг другу.

Вы, сударь, не презирайте меня: в России пьяные люди у нас самые добрые. Самые добрые люди у нас и самые пьяные.

Самое великое свойство души — доброта. Самое естественное состояние доброй души — добродушие.

Дело в том, что иногда мы должны быть жестокими, чтобы быть добрыми.

Глупец не может быть добрым: для этого у него слишком мало мозгов.

Боги были добры, любовь — прекрасна, а боль завозят товарными вагонами.

Стэфан часто с иронией говорит, что в нашей жизни только три важные вещи. Первое — это доброта. Второе — это доброта. И третье — это тоже доброта. Но ни одна из этих важных вещей не ценится.

Мы все – добрые люди, но проку от этого на самом деле никакого.

— Она делает столько добра! У кого хочешь спроси!
— Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

Второе положение моей оговорки гласило, что наша доброта не должна превышать наших возможностей, так как желающие быть большими благодетелями, чем им позволяют их средства, прежде всего совершают проступок, нарушая права своих ближайших родственников; ибо имущество, которое было бы справедливо предоставить и завещать этим последним, они передают сторонним людям. Ведь в такой щедрости в большинстве случаев кроется желание грабить и забирать себе незаконным путем, дабы обладать достаточными средствами для дарения. Можно также заметить, что очень многие люди, не столько щедрые от природы, сколько движимые, так сказать, жаждой славы, делают, желая показаться благодетелями, многое, проистекающее скорее из их склонности к хвастовству, чем из добрых побуждений. Но такое притворство ближе к суетности, чем к щедрости или к нравственной красоте.

Да много ли их на свете — добрых людей? Порой мне кажется, что они живут где-то в других мирах, а нашим миром правят только злые люди…

Выбирать надо добрых, а не показных. <...> Доброта у девки на лице написана, ей и мазаться не надо, чтоб себя красивой сделать. Природу не спрячешь, она себя обязательно покажет.

Он славный. Он добрый, людям это кажется слабостью. И радостный, людям это кажется глупостью.

Человек велик в своих высших проявлениях. В искусстве, в любви, в глупости, в ненависти, в эгоизме и даже в самопожертвовании. Но то, что больше всего недостаёт нашему миру, — это известная, так сказать, средняя мера доброты.

Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…

Подлинная доброта молчалива. У неё в запасе много поступков, но ни единого слова.

…я, конечно, не философ, но я думаю, что во всяком человеке гораздо более добра, чем снаружи кажется.

Если Природа сделала тебя дающей, руки твои и сердце всегда раскрыты. Конечно, может случиться, что руки у тебя иногда бывают пусты, но сердце твое всегда полно; это от сердечной полноты ты даришь людям и тепло, и ласку, и помощь, и участие, и смех. Доброта и веселый смех порой помогают лучше всего!

Как бы человек ни был добр, он перестает навещать людей, на которых тяжело смотреть.

Когда она рядом, он становится добрее, ведь друзья для того и нужны — чтобы вызывать все лучшее в тебе и помогать удержаться на этом уровне.

«А ты что, благодарности ждала, деточка? — ехидно пропел внутренний голос. — Добрые дела не окупаются, пора бы уже запомнить…»

Держитесь «серединного пути». «Серединный путь» на Востоке — это путь жизни; это значит, что вы должны быть не слишком плохим, а с другой стороны, — вы не должны быть и слишком хорошим. Если вы будете плохим, то полиция вас посадит, если вы будете слишком хорошим, то не сможете жить на этой грешной Земле.

— А я добрая,— неожиданно вставила генеральша, — и если хотите, я всегда добрая, и это моё единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.

Нет качества более редкого, чем истинная доброта: большинство людей, считающих себя добрыми, только снисходительны или слабы.

… доброта черпает силы там, где гордость находит лишь отчаянье…