Каталог цитат и афоризмов | Страница 764

Всё проходит… Запомни, реки не высыхают. Они просто уходят под землю, вновь оживая где-нибудь в другом месте. И ты вытерпишь. Снова оживёшь, как река…

Девушки представляют себе сильный пол по романам, написанным слабым полом.

К чему писать большие книги,
Когда их некому читать?
Теперешние прощелыги
Умеют только отрицать.

Я почти столь же страшусь вестей о моем корабле, как неизвестности. Неизвестность – все-таки надежда.

Действительно, что может быть страшнее бессмертия? Можете представить себе жизнь, что не прекращает тянуться, повторяться, продолжаться до бесконечности?
Все быстро наскучит, люди станут мрачными, разочарованными, раздраженными. Со временем исчезнут цели, потом надежды, потом ограничения, потом страх. Люди будут проживать дни впустую, машинально, не радуясь ничему. Правительства будут править вечно. Все станет заблокировано самыми сильными, которые никогда не состарятся. Никто не сможет положить конец своей собственной жизни.
Бессмертие в тысячу раз хуже смерти.
К счастью, наши тела стареют, наше время на этой земле ограничено, наши кармы возобновляются, каждая последующая жизнь наполнена сюрпризами и обманами, радостями и предательством, злобой и великодушием.
Смерть незаменима для жизни. Так расслабьтесь… потому что мы, к счастью, когда-нибудь умрем!

Больше всего оживляет беседу не ум, а взаимное доверие.

— Не смейтесь, господин Галлер.
— О, я смеюсь только над самим собой.

Не знаю точно, что приводит к дружбе между женщиной и мужчиной, — по своей природе мужчины никогда не хотят дружить с женщиной.
Дружба возникает случайно, часто из-за того, что мужчина уже увлечен какой-то другой женщиной и жаждет говорить о ней. Женщины гораздо больше расположены к тому, чтобы дружить с мужчинами, и охотно и сочувственно выслушивают рассказы об их любовных делах. В дальнейшем такие отношения укрепляются, и вы начинаете интересоваться друг другом как личностями. Легкий аромат секса присутствует неизбежно как острая приправа.

Примечательно, что, как бы мало ни были способны люди к изолированному существованию, они тем не менее ощущают жертвы, требуемые от них культурой ради возможности совместной жизни, как гнетущий груз.

Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому.

Он пришел к выводу, что запрет видеть Эмму дает ему право любить ее.

Что касается любви, то без лести она просто немыслима. <...> Теперь представьте себе человека, который, объясняясь в любви, принципиально ни на шаг не отступает от правды, не говорит ни одного комплимента, не позволяет себе никакого преувелечения и щепетильно придерживается фактов.

– А потом тебя заживо поджарят на костре, – не удержалась герцогиня Флем.
– Ну и ладно, – кивнула нянюшка.
– Ладно?!
– Тут же от холода окочуриться можно. А что это за шкаф с шипами? Герцога затрясло.
– Ага, – процедил он. – Заметила наконец? Это так называемая «железная дева». Самое последнее новшество. Тебе предстоит…
– А ничего, если я загляну туда?
– Мольбами ты ничего не добье…. – Герцог вдруг замолк.

Фотография получилась уродливая и инопланетная, как в тот раз, когда я решила сфотографировать свой рот изнутри, чтобы посмотреть на вскочивший там волдырь (да, я действительно это делала).

Во все времена и в каждой культуре существовали определенные представления об идеале, о том, каким должен быть мужчина, и какой — женщина, но и в прежние времена эти представления не отличались стабильностью. Однако в той культуре, где многое зависит от нашего соответствия последней моде, настоящие качества, связанные с нашими ролями мужчины или женщины, остаются нераскрытыми, отступая на задний план, поскольку мы ведем себя так, как от нас того ожидают.

— Я — частный детектив. Мне платят, чтобы я проявлял любопытство и бесцеремонность, это моя профессия.
— Как печально. По-моему, куда веселее быть любопытным и бесцеремонным в свободное от работы время.

Хаос – вещь относительная. В жизни, мы сталкиваемся с ним в самых разных проявлениях и так или иначе приспосабливаемся.