Натаниэль О’Фаррелл

— А представь, если бы дождь переживал за каждую разбитую каплю.
— Наверное, небо сошло бы с ума, но к чему ты всё это говоришь?
— Не знаю. Но кажется, я начинаю понимать, почему люди так сильно себя изводят.

– Ничего не понимаю, ты ведь всегда избегал и осуждал таких девушек. Так чем она лучше?
– Она не лучше и не хуже, но есть одно небольшое отличие, относительно остальных женщин: «Её я люблю» – а это то, чего я не испытывал ко всем остальным. А любовь, как известно, делает человека слепым к некоторым вещам. И, пожалуй, это единственная слепота, которая радует взор.

– Она же ненормальная! Что ты в ней нашёл?
– Она «не нормальная»! Это уже, редкость.

А ведь на шутку обижаются лишь тогда, когда правда в ней слышится, а не говорится… и человек, сам того не понимая, разоблачает собственные секреты…

Однажды, по пути домой, я увидел слепого с плакатом, на котором было написано: «Я всегда смотрел на небо, ожидая какого-нибудь чуда, но потеряв зрение понял, что в моей жизни не было большего чуда, нежели вид того самого бесконечно-красивого неба.