Томас эскурра

— Как твои долги?
— Я сдал почти все предметы, осталось закрыть две двойки.
— Да. А родители не верят, но меня спасла Анна, позанималась со мной.
— Ты отплатил ей? Ночью любви и страсти?
— Не говори ерунды!
— Я тебя знаю, дружище!
— Что вам предложить?
— Два сока.
— Сейчас.
— Я верю, что ты ее не тронул. Она страшная, как смерд.

— Я хочу вам представить…
— Кто это?
— Я таких только в кино видел… старых!

— Зачем мы сюда пришли?
— Погоди…
— Да еще и ехали в автобусе, теперь от меня воняет.
— Прекрати ворчать! Что с тобой?!
— Могли взять такси, ненавижу, когда об меня кто-то трется!

— Соображаешь, хоть и дурак с виду.
— Ты тоже ничего, только тупой.

— Бегом в класс.
— У нас перемена!
— Тогда в туалет.

— Пойду-ка я в бар.
— Выпить яду?

— Итак, война… Война — это жестокость, а жестокость — это плохо. Ее вообще не должно быть… Должен быть мир — поэтому и название такое!
— Что вы говорите? Это совершенно не соответствует тому, что вы написали в своем сочинении!
— Сеньора, почему бы нам не почитать стихи?
— Правильно, стихи про дружбу, что-нибудь трогательное. Просим вас!
— Меня удивляет ваш неожиданный интерес к лирической поэзии. Более того, я даже прочитаю вам поэму. Но сначала мы послушаем Бустаманте!

— Сколько можно лежать?
— Я тренируюсь лежать в гробу.

— У меня ноги не шевелятся.
— У тебя мозги не шевелятся, причём с детства.

— Какой милый акцент, ты откуда?
— Из Сантьяго-дель-Эстеро, он переехал сюда.
— А лошадь хорошо припарковал?
— Могу подвинуться, привязал ее рядом с твоим трехколесным.