Шут

Потому что, видишь ли, дяденька:
Воробьиха так долго кормила кукушку,
Что та, наконец, ей пробила макушку.

Свеча догорела — и мы остались в потемках.

За веревку дам колпак;
За тобой спешит дурак.

Шут:
А вот загадка: почему в Большой Медведице только семь звезд?
Лир:
Потому что не восемь?
Шут:
Верно. Из тебя вышел бы отличный дурак!

Когда попов пахать заставят,
Трактирщик пива не разбавит,
Портной концов не утаит,
Сожгут не ведьм, а волокит,
В судах наступит правосудье,
Долгов не будут делать люди,
Забудет клеветник обман,
И не полезет вор в карман,
Закладчик бросит деньги в яму,
Развратчик станет строить храмы, —
Тогда придёт конец времён,
И пошатнётся Альбион,
И сделается общей модой
Ходить ногами в эти годы.

Пусть смеется надо мной, издевается девица:
Долго в девках ей не быть, если кое-что случится.

Если ты не умеешь различать, откуда ветер дует, так скоро схватишь простуду. Бери, бери мой колпак! Подумай, этот малый прогнал двух своих дочерей, а третью благословил помимо своей воли. Если ты хочешь ему служить, тебе нельзя без дурацкого колпака. — Ну что, дяденька! Эх, будь у меня два колпака и две дочери!

Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

Правда — это дворовая собака, которую выгоняют хлыстом; а госпожа борзая может оставаться у камина, даже когда воняет.

Если умный человек даст тебе лучший совет, верни мой обратно.

Запомни, дяденька:
Прячь то, чем обладаешь,
Молчи о том, что знаешь,
Не все, что есть, давай,
Не ходи, а разъезжай,
Учись всему, в чем слаб,
Оставь вино и баб,
Бросай умело кости,
Ходи пореже в гости.
Так больше сможешь ты найти,
Чем два десятка в двадцати.

Не вынесть человеку
Такого ужаса!

Этот год дуракам не везет:
Стали умники все дураками;
Потеряв своим глупостям счет,
В обезьян превратилися сами.

Не следует стариться, пока не поумнеешь.

Лир:
Ты называешь меня дураком, дружок?
Шут:
Ведь ты же сам отдал все свои другие звания; а с этим ты родился на свет.

А теперь ты — нуль без цифры. Я лучше тебя теперь: я — шут, а ты — ничто.