Сэм винчестер

— Давай подумаем. Кем может быть мужик, который дерется как Джейсон Борн, вечно умирает и водится с бешеными тетками?
— Тобой, например.

— Скажешь что-нибудь?
— Я… что сказать?
— Ну да… Спасибо. Мы говорим спасибо. Говорим, что они там, где нет грусти, боли, что они в лучшем мире. Мы говорим «прощай».
— Прощай, Кас… Прощай, Келли. Прощай, Кроули. Прощай, мама.

— А ты чего так возбудился?
— Стриптизерши, Сэми, стриптизерши. В деле замешаны девочки из стриптиза, наконец-то!

– Ты поможешь нам победить её. Откажешься, и мы оставим тебя в этом Алькатрасе.
– Откажусь? Ты видишь, что она со мной сделала?! Я похож на её фаната?!

— Что ты делаешь?
— Пытаюсь читать по губам. Стой, сальса штанина…
— Ты не читаешь по губам.
— Не читаю.

— Могила среди выжженного круга. Это не странно?
— Может, смотритель кладбища переборщил с пестицидами?

— Хорошо, мой брат обманывает себя.
— Дин.
— Ты сказал, что хочешь, чтобы мы попробовали, вот, я пробую. Он не хочет признавать, что мама умерла. Он просто не признаёт.
— Перестань.
— Потому что если он это признает, тогда это правда. А если это правда, то с этим придется считаться.
— Я смотрю, это ведь для тебя так просто.
— Нет, не просто.
— Но у тебя хоты бы были отношения с мамой! Кому она постоянно звонила? У кого всему училась?
— Ладно.
— У тебя с ней были отношения, которых у меня никогда не было, и теперь я должен признать, что у меня этого никогда не будет?

Так значит, эта тварь телепортируется, но у неё есть квартира и машина?

Не забывай, что ты давно минимум на пол башки чокнутый.

— Я не могу сделать это один.
— Нет, можешь.
— Да, могу. Но не хочу.

— Ненавижу ведьм. Вечно они сопли размазывают, да слюнями брызжут.
— Да уж.
— Жуть какая. Антисанитария чистой воды!

— Что?
— Ничего. Просто интересно, как ты будешь отмечать Рождество, если замочишь Санту?

— Я много странных поступков совершал, но чтобы работать на демона?
— Пока не найдем другой способ.
— А потом?
— А потом выследим Кроули и дадим засранцу прикурить.

Я наконец-то чувствую, словно прошлое осталось в прошлом, и я могу жить дальше.

— Тебе еще не надоели игры со своим воображаемым другом?
— Не знаю, Бобби. Я уже привык к глюкам.
— Чего-чего?!
— Я не говорю, что мне это нравится. Но ведь все могло быть гораздо хуже. По крайней мере, я держу своих демонов в узде. Я знаю, с чем имею дело. Не всем так везет.
— Ты умудряешься во всем найти положительные стороны.

— Позвоню Бобби, может он с таким сталкивался.
— О, да! Дела о призраках-пришельцах-крокодилах в сортире — его специальность.

— Привет, старушка, соскучилась?
— Это что за хреновина?
— Это айпод.
— Надо было содержать её в порядке, а не помывать мозги.
— Хм, Дин, я считал ее своей.

— Сэм, она могла наложить на тебя заклятие.
— Брось, никакого заклятия на мне нет.
— Чертовщина! В голове не укладывается.
— Что?
— Ничего.
— Нет. Договаривай!
— Чего там. Сперва Мэдисон, потом Руби, теперь Кара. Тебя так и тянет трахаться с ведьмами!

– Люцифер! Когда-нибудь тебе всё равно придётся выйти и поговорить… с Богом.
– Прямо как в плохой серии «Полного дома».
– Если папа хочет что-то сказать, пусть сам и скажет, а до тех пор я буду у себя.
– Ты не у себя.
– Он у меня.

— В Конкрите Вашингтон свидетельница утверждает, что видела призрака, он завелся в душевой местного женского спорт-клуба. Жертва считает, что призрак столкнул её с лестницы. Я смотрю, ты заинтересовался!
— Женщины? В душе? Мы обязаны их спасти!

— Быть нормальным — не так плохо.
— Быть такими, как мы, в сто раз круче!

— Это…
— Да, чистое железо, покрытое солью. Стопроцентная защита от призраков.
— Ты построил убежище?
— У меня была пара выходных.

Однажды, когда ты найдешь путь обратно, пусть они ведут тебя. Они помогут тебе вспомнить, что значило быть хорошим. Каково было любить.

— Он в порядке?
— Я что тебе, доктор Ангел – женщина врач? Он оклемается. Крылатая интеллигенция крепкая.

— Ух, ну и козёл этот Джоффри.
— Ох, ты и не представляешь. Подожди, он ещё…
— Эй, эй-эй-эй-эй! Спойлеры! Я ещё не все книги прочитал.
— Ты собираешься читать книги?
— Да, Дин. Мне нравится читать книги. Знаешь, такие, без картинок.

А может призраки срывают съёмки, потому что считают, что фильм — фуфло? И в этом они правы.

— Когда я сказал отцу, что боюсь открывать шкаф, он дал мне револьвер.
— А ты что хотел?
— Но мне было девять лет!

— Поделился бы со всеми, Кроули. Мы знаем, что ты ищешь чистилище.
— Уже пронюхали, значит?
— Да. Ну и зачем оно тебе?
— Это не очевидно? Место и еще раз место. Я предприниматель. Чистилище безгранично не тронуто рядом с Адом и я его хочу.
— Зачем?
— Заткнись! Начальство не обязано отчитываться.

— Ты думаешь, я забыл? Небось всё ещё рыдаешь, когда видишь по телевизору Рональда Макдональда!
— Зато я не боюсь летать!
— Самолеты падают!
— А клоуны убивают!

— Она у нас теперь шизанутая маньячка? Зашибись.
— Кто такая шизанутая маньячка?
— Дамочка, которая гоняется с ножом за предметом обожания.
<...>
— Кас, как думаешь, Анна права?
— Нет. Она… Шизанутая маньячка.

— Как ты вообще спишь по ночам?!
— Голышом на деньгах!

— Самоубийство!
— И что? Я уже мёртв.

— Сэм, я все осознавал. И помню все, что говорю. Я хочу чтобы ты знал: то были слова демона. Я тебя не брошу, сынок. Никогда!
— Спасибо, Бобби!
— Не за что. Мне бы памятник при жизни, но не за что.

– Мы все знаем, что ты… Бог, но… ты не мог бы поубавить господский тон?
– Но я же Господь.
– Ух ты! Началось!

— Всё, хватит. Копы хотели нас обвинить в похищении.
— Главное, что паренек вернулся, а копы идут лесом.
— Только пришлось прыгать в окно.

— Призраки, значит?
— Да.
— Зомби?
— Точно.
— Лепреконы?
— Дин!
— Они тоже страшные! С крохотными ручками.

— Вот я никак не въеду насчёт Бога.
— О чём ты говоришь?
— Если его нет, тогда ясно, почему с хорошими людьми случаются плохие вещи. Всё есть как есть. Нет ни причин, ни объяснений… Есть лишь ужасное, непредсказуемое зло. Это я понимаю. Это мне доступно. Но если он существует, что вообще с ним такое? В какой дыре он прячется, когда порядочных людей рвут в лоскуты? Как он может жить с этим? Почему он не помогает?

— [Дин] Я достаточно проголодался для небольшого барбекю, а ты? Что, мы не можем поговорить с местными жителями?
— И бесплатная еда тут, конечно, ни при чем?
— Конечно, нет. Я профессионал.
— Точно.

— И что ты собираешься им сказать с порога?
— Правду?..
— Что их сыновья вернулись из будущего, чтобы спасти их от ангела, который стал Терминатором? Ещё даже фильм не вышел!

— Что это за запах?
— Пачули. Пополам с депрессией от нехватки мяса.

― Только скажи, что монашка не красотка! Похоже, я ей тоже понравился.
― Дин, она невеста Христова.

— Почему ты меня не будишь?
— Потому что я классный брат?

Знаешь, я над этим долго голову ломал. Спрашивал себя, почему ты мне не доверяешь. И, наконец, до меня дошло: дело не в том, что ты не доверяешь мне — ты доверяешь только себе.

— Просто постарайся расслабиться.
— Просто постарайся заткнуться.

— Голова не кружится? Сколько пальцев?
— Всё нормально.
— Я так, на всякий случай. Тебя что-то часто по башке лупят. Волосня, конечно, смягчает удар, но…

— Ну и пихнул же ты меня!
— Для правдоподобия. По Станиславскому.
— А?
— Забудь!

— Что за черт?
— Не знаю.
— Серьёзно, что за черт?!
— Не знаю!

— У тебя… засос?
— И чё? День святого Валентина, имею право.
— Ужас.
— Такой я безнадёжный романтик.
— С «безнадёжным» согласен.

— Что с тобой творится?
— Мы это уже обсуждали, Сэм.
— Ничего подобного. Видишь ли, для этого нужно поговорить.

— План у нас такой: ты рассказываешь обо всех демонах на земле и в кого они вселились.
— Да ну? Это на меня не похоже.

— Иди сюда. Я положу голову тебе на плечо, и мы можем поплакать, обняться или станцевать медленный танец.
— Не издевайся, Дин.

— Ты погиб. А я остался. И должен был продолжать сражаться без тебя. А эта сила… Она помогала.
— Тогда скажи. Если всё так замечательно… почему ты солгал мне?

— Вам ее не победить. Вы просто люди.
— Мы — немножко больше.

— Как у тебя получилось?
— Что именно?
— Убить её.
— Большой запас по везухе, не иначе.

— Вопрос в том, кто эти сострадательные персоны — ведьмы или просто хиппи?
— А в чём разница?

― Когда мы с тобой в последний раз были на пляже?
― Никогда…

— Просто… ты просто доверься мне, ладно?
— Так. Стоп, стоп. Доверься?
— Да.
— Нет. Этого мало. Попробуй обосновать.

— Куда теперь?
— Одно слово — Амстердам.
— Дин!
— Мне говорили, что там в кофейнях подают совсем не кофе…

— Папа отпустил тебя одного на охоту?
— Мне 26, чувак.

— Если честно, после всего, что было, ты относишься ко мне так, будто моё место за детским столиком.
— Сэм, я не буду извиняться за то, что защищаю тебя.
— Вот, значит, что ты делаешь, по-твоему?
— Помнишь, что случилось в последний раз, когда нам достались билеты в первом ряду на шоу Михаила и Люцифера? А я помню. Ты умер и попал в ад. И, видишь ли, в этот раз не Апокалипсис ищет нас, а мы — его. Мне плевать, что будет со мной, всегда так было. Но мне не плевать на то, что будет с моим братом.
— Дин, мы отправимся в это место и спасём Джека и маму. Вместе. И если что-то случится, мы справимся с этим вместе. А если мы умрём… то тоже вместе.