Пенни

— [стучит] Пенни. Пенни. Пенни.
— Чего?!
— Эми указала мне, что раз уж ты сделала что-то хорошее для меня — я должен вернуть любезность. Поэтому, да, я приду посмотреть эту твою дурацкую пьесу.
— … А я уже не хочу, чтобы ты приходил.
— Это почему же?
— Идти нужно не потому, что ты должен, а только если ты этого хочешь.
— Бог мой, и снова правила?! Когда же этому придет конец?! А мне можно пойти, потому что я должен хотеть пойти?
— Делай что хочешь, понял?!
— Подожди… Так мне делать то, что я действительно хочу, или то, что я должен хотеть?
— Да ради всего святого, просто приходи и всё!
— Хорошо. Я не хочу, но в этом, по крайней мере, есть какой-то смысл.

— Я вот большой поклонник гомеостаза. Ты знаешь, что это?
— Конечно, нет.
— Ну, разумеется, нет. Гомеостаз — это способность системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния и устойчивость физиологических функций организма, таких, как температура или ph.
— Худшая сказочка на ночь, что я слышала.
— Дело в том, что я не люблю перемен. Поэтому, несмотря на твои чувства, я хочу, чтобы ты продолжала встречаться с Леонардом.
— …
— И еще, раз уж у нас зашел такой разговор — ты стала пользоваться другим шампунем. Мне не нравится этот новый запах… Прошу, прекрати это безумие и вернись к зеленому яблоку.

— Поверить не могу! Я тут сидела, скучала по нему, как последняя дура… а знаешь, что самое ужасное?
— То, что тебе приходится переживать это без водки?
— Нет… Ну, да.

— Спасибо, что разрешили мне присоединиться к вашему девичнику.
— Ты шутишь. Ты принес дорогое вино и сделал фондю. Я спала с парнями за гораздо более мелкие приятности.
— …
— … Да это шутка! … основанная на реальных событиях…

— Ты меня стыдишься перед своими друзьями?
— О, Боженьки! Не-ет! Почему ты спрашиваешь?
— Ну знаешь, я просто заметил, что… я не знаком ни с одним из них…
— Да брось…
— Ну да, я общался с твоим огроменным бывшим, и еще с тем, который поменьше, и еще с другим, который повыше, и еще с одним.

— Интересно, если здесь больше никого нет, тогда почему на столе два бокала вина?
— Ну-у, ты же знаешь, у меня две руки и небольшая алкогольная зависимость.

— Прошу прощения! Но мы вообще-то решаем мою проблему!
— А, ну да, ну да… А, что у тебя там за проблема?
— Я — мужчина, который не может говорить с женщинами, пытаюсь устроить романтическое свидание с девушкой, которая страдает от настолько сильного социального беспокойства, что не может находиться в компании других людей.
— Да… не повезло.

— Слушайте, что-то я захотела опрокинуть рюмашку.
— Я не пью.
— Я пью. Я тебя научу.

— Если тебя это хоть как-то утешит, я уверен, что каждая минута без твоих жарких объятий и алых уст — это адская мука для Леонарда.
— Спасибо.
— Серьезно?! Ты купилась?

— Поверить не могу! Я прогуливаю работу ради Диснейленда!
— А что ты сказала начальнику?
— Я всё продумала и сделала поэтапно. Вчера в 7 вечера я сообщила о проблеме в лаборатории и как бы невзначай обмолвилась, что собираюсь поужинать морепродуктами. В 21:30 я позвонила ему и сказала, что гребешки какие-то странные на вкус. А в полдвенадцатого ночи я позвонила и сообщила, что из меня льет как из пожарного шланга. Без пятнадцати час я набрала его снова и издавала лишь звуки рвотных позывов. И вот я еду в Диснейленд!
— Пенни, а как ты отпросилась?
— У нас в кафешке достаточно сказать «Бывайте, ребят»…

— Леонард сейчас наверху с моим заклятым врагом.
— Заклятым врагом?
— Да, как доктор Дум и мистер Фантастик, как доктор Октопус и Человек-паук, как доктор Сиван и капитан Марвел, как..
— Да, я поняла, поняла!
— Вот удивительно, сколько суперзлодеев имеют докторскую степень?.. Аспирантуре следует проводить более тщательный отбор!

— Шелдон, ужин стынет.
— Поем позже. Я сейчас припал к информационной груди матери физики.
— Обожаю, когда Шелдон пошлит.

— Расскажи мне что-нибудь, что я о тебе не знаю.
— У меня девять пар штанов.
— Ну что ж, это неплохое начало, но я думала о чём-нибудь таком личном.
— О, понятно. У меня девять пар трусов.
— А давай лучше я начну.
— Я не хочу знать сколько у тебя трусов, но судя по тому, что я видел на полу твоей спальни, их тысячи.

— Шелдон, привет.
— Здравствуйте. Чем могу быть полезен, дамы?
— Мы хотим кое-чего от тебя.
— Началось… Мама говорила, что нечто подобное всегда происходит с красивыми мальчиками в большом городе.
— Нет. Нам нужна информация.
— А. Ну, этого у меня в избытке. Навались, девчата!

— Шелдон, ну ты же умный парень, ты должен понимать..
— Умный?! Да мне надо потерять 60 баллов IQ, чтобы называться умным!

— Слушай, она просто хотела сказать, что мы любим друг друга, так что неважно, когда мы поженимся — завтра, или через год, или через 50 лет.
— Фу, 50? Мы будем старыми и мерзкими.
— Да, но мы будем старыми и мерзкими вместе.

— Я наделала глупостей. Ты наделал глупостей. Может признаем, что мы квиты, и продолжим жить по-прежнему?
— Я не делал глупостей.
— Давай пойдём на компромисс.
— Я уже на него пошёл. Я готов признать, что ты наделала глупостей.

— Пенни, ты опять записала свои шоу на наш DVR?
— Нет.
— Отвечай честно, ты же не на суде. … Он будет позже.

— Да ладно тебе, Пенни, мы просто ищем собственное звучание.
— Вы нашли его. Это звук кошки, попавшей под газонокосилку.

— И ты не хочешь спросить, как я догадалась?
— Пенни, никто не любит всезнаек.

— Ты не всегда должен делать то, что хочет женщина. … Что?
— Да так. Просто… переосмысливаю всю свою жизнь.

— Да чем же вы, чудилы, здесь занимаетесь?
— У Шелдона прорыв.
— Ну, вообще-то, это все Эми.
— Ах, наукой, значит? Обалдеть!

— Эми заслуживает большего. Знаешь, когда мы покупаем смесь орешков, она съедает все бразильские, просто чтобы я их не видел. Она просто помесь ангела с белочкой.
— Мда, она такая.
— А я бессердечный эгоист. Она меня бросит.
— Нет, не бросит.
— Конечно, не бросит, я же классный.

— Обожаю такие игры. Мы с друзьями постоянно в них играли.
— Ну в нашем случае это немного другое. Это традиция элитных универов.
— И Принстона!

— Вы собираетесь работать в шахте?
— А что такого?
— У тебя приступ паники случился, когда мы в автомойку заехали.
— Возможно, эмоция, на которую ты ссылаешься, была вызвана удивлением от твоего желания хоть что-то помыть.

— Итак, в субботу у нас очень важный день! Многие не верили, что он настанет, и я тоже была в числе этих людей.
— Я тоже была в числе этих людей!
— Это мы сейчас о свадьбе говорим, да?
— Конечно!
— Ну, тогда я тоже был среди первых людей.

— Я знаю, давайте возьмем Шелдона потанцевать.
— О, я точно хочу посмотреть, как Шелдон танцует. Спорим, он похож на паука на раскаленной сковородке?

— На свои 12 лет я очень хотел получить титановую центрифугу, ну понимаешь, чтобы разделять радиоактивные изотопы.
— Конечно, да.
— Вместо титановой центрифуги родители купили мне… Ой, это очень тяжело… Они подарили мне… Мотоцикл-внедорожник.
— Да не может быть.
— Ну какому 12-летнему мальчишке нужен мотоцикл внедорожник?!

— Давай попробуем еще раз. И обращай внимание на свой язык тела: когда ты сидишь весь скукожившись — ты отталкиваешь аудиторию, но если ты будешь открыт и расслаблен — это привлечет их внимание.
— Понятно… А какую позу тогда мне нужно принять?
— … Попробуй открытую.
— Если мой приятель флаг и научил меня чему, так это доверять дуновению ветра. Но только если ты крепко привязан к древку.

— Ценю твой настрой, конечно, но такие вещи нельзя доказать за один вечер. Люди не одно десятилетие бьются над этим.
— Десятилетия? Серьёзно? Это же струна, что там сложного!? Они прямые, их можно свернуть, и они могут спутаться с другими струнами.

— Как дела на работе, Пенни?
— Отлично, я мечтаю проработать официанткой всю свою жизнь.
— Это сарказм?
— Нет.
— А это сарказм?
— Да.
— А это…
— Шелдон!

— Я так понимаю, Пенни, тебе хочется узнать о флагах побольше?
— Да. Ты даже не представляешь, сколько раз на крутых тусах заходила речь о флагах, а я не могла поддержать разговор.

— Ах ты сукин сын!
— Что?
— Ничего, ничего…
— Нет, в чем дело?
— Я встречалась с этим парнем когда-то… Пока он не изменил мне с моей подругой Гретхен, которая вон там с ним же и сидит сейчас.
— Шутишь.
— Блин, она похоже ко всему еще и сильно похудела!
— Понимаю, что это не просто, но не позволяй им испортить вечер.
— Да, ты прав. Возможно, она худеет, потому что умирает.

— В общем так, я довольно давно поняла, что Леонард запал на меня.
— Немного запал?! Пожалуй, примерно так царь Менелай немного запал на Елену Прекрасную.

— Слушай, наш курс актерского мастерства показывает в пятницу пьесу. Хочешь, я включу вас с Эми в список гостей?
— Ужасная идея! Зачем нам это?!

— Чем могу помочь?
— Он провинился перед своей девушкой, и ему нужен подарок для нее.
— Замечательно. Проблемы с девушками оплачивают высшее образование моей дочери.

— Может вам с Шелдоном стоит найти компромисс?
— Ученые не могут искать компромиссов, наши мозги предназначены для синтезирования фактов и вывода умозаключений, не говоря уже о том, что Шелдон долбаный псих.