Оскар мэдисон

— Вперед.
— Да, давай сделаем это по-гречески.
— Я прошу тебя идти впереди, когда говоришь подобные вещи.

— Пожалуй, я возьму зажим для галстука. Мои галстуки в последнее время стали совсем неуправляемыми.
— Спасибо, Феликс, с тебя 45. А ты, Оскар, тебе что-то понравилось?
— Да, думаю, я возьму эти запонки, для моего друга Мёрфа.
— Эти стоят 600 долларов.
— [Оскар возвращает запонки] Парни не покупают парням украшения.

— Эй, Феликс, что у нас за перекус сегодня?
— Ничего вычурного. Просто сытный тосканский фасолевый суп и хрустящий хлеб.
— В софтболе не место супу.
— Эй, я играю только ради супа!

— Тэдди, нет!
— К черту диету, я голоден.
— Это не еда, это картон, лак и краска.
— Мне плевать!

— Шея болит. Так мне и надо, за то, что я пытался доказать, что я один из вас.
— О чем ты говоришь?
— Я вижу, как ты общаешься с друзьями. Я хотел бы быть частью этого. Как вы дружите, надрываете шары…
— Гоняем шары! И даже если ты не такой, у тебя полно своих приколов. Ты готовишь, разгадываешь кроссворды ручкой, играешь на большой гитаре…
— Виолончели!
— Виолончели. Если бы я это умел, думаешь, я бы старался произвести впечатление на ребят в дурацком софтболе?
— Оскар, ты мной восхищаешься?
— Я рад тому, что ты не боишься быть интеллигентным чудаком. Без обид. Я просто прикалываюсь.

— Феликс, что тебе принести?
— Тоже, что у него.
— Кризис среднего возраста.
— Это какой-то модный коктейль? Я работаю первый день.
— Нет, Эмили, это когда взрослая жизнь разбивает твои юношеские мечты.

— Мне приснилось или ты сказал, что родился лохматым?
— Это называется «лануго». На Хеллоуин, мама одевалась, как Дороти и носила меня в плетенной корзинке.

— А теперь, знаешь, что? Маковые зернышки. Неуловимые дьяволята. Я принесу пинцет.
— А знаешь, люди падают с балконов.
— С завидной регулярностью.

— Возьмите меня, тренер, я не подведу!
— У тебя хоть перчатка есть?
— … у меня есть прихватка.

— Братан Оскар расскажет, как я изменился. Феликс 2:0 говорит «братан».
— Значит я должен надеть костюм и рассказывать какой ты хороший? Я надеялся подождать до твоих похорон.

— Тебя это бесит, правда?
— Ты о чем?
— Что тебя сделал человек, который обращается к судье «Ваша честь».
— Ладно, не наседай на Оскара. Иногда такое случается.
— Эту фразу не любит ни один мужчина.

— Так, теперь я твоя невеста?
— Мне надо было ее отшить или она набросилась бы на меня на глазах у Оливии. Спасибо, что не сдала меня.
— Нет, спасибо тебе за рекламу моей бижутерии на твоем радиошоу.
— Ты шантажируешь меня. Я восхищен.

— Оскар, ты мог убить кого-то!
— Да, но решил сделать это!

— Еще один?
— Они попрятаны по всей квартире, как у алкоголика. Я нашел один в шкафу за моей водкой.

— Я думал, смысл был в общении и единении, но оказалось, что ты просто хочешь обыграть меня, чтоб чувствовать себя выше. Так знайте, сэр, вы разбудили дракона! И ты бы знал, что это значит, если бы посмотрел со мной, хотя бы одну серию «Игры престолов».
— Мне не нужно смотреть сериал, чтобы знать, что будить дракона — плохо!

— Это мой шанс показать, какой я на самом деле, но если не хочешь, ладно, у меня и так много денег.
— А у меня нет, так что мы должны написать книгу. Ну, или ты дай мне немного денег.

— Я уже обыграл тебя в двух видах спорта, но если хочешь еще трёпку, да, есть такое слово, я с радостью.
— Подозреваю, ты выберешь то, в чем разбираешься, что-то типа вязания.
— Ты имел в виду крикет?
— Нет, точно нет.
— Угадай, кто не получит варежки на Рождество? Надеюсь, твое высокомерие тебя согреет.

Забавно, так долго живешь в отрицании, что не видишь грустную правду о себе, пока кто-то не ткнет тебя в нее носом.

— Признай, ты не классический мужик.
— Почему? Потому что пользуюсь блюдцами, потому что иногда пою арии в душе, потому что знаю, что складки на килте должны быть сзади?!

— Знаешь, я всегда думал, что напишу книгу, которая изменит взгляды людей на спорт, как «Человек, который изменил все» или «Фаворит». Но вместо этого я пишу книгу о парне, у которого два таланта: ловить мячи и не ловить хламидии. <...>
— Я фотографирую гамбургеры. Знаешь в колледже я хотел быть Энни Лейбовиц или Ричардом Аведоном, снимать человеческую суть, а сейчас я делаю красивым фаст-фуд, чтоб американцы толстели. Я не творец, я торговец смертью.

— Мы оба выбираем по пять видов спорта. Классическое десятиборье.
— Согласен.
— Договорились. Десятиборье на рассвете!
— На рассвете?
— Да, ты прав. Десятиборье в разумное время!

— Эй, у меня идея: почему бы вам не заткнуться!
— Прости, что?
— Уе-уе-уе, я не такой популярный, как кто-то другой! Уе-уе-уе… «Фаворит»! Вы хоть понимаете, как вам повезло? Вам платят за работу, которую вы любите! Посмотрите на меня, вместо дизайна украшений, я днями напролет чищу туалеты и тушу горящие сковородки, которые сама подожгла, но не в этом суть.
— Ого, спасибо за откровенность. Мы отвлеклись, да, Оскар?
— Я не так сказал «Фаворит», но да.
— И, Эмили, мы в тебя верим, все это лишь часть пути.
— Да, эти трудности лишь сделают тебя сильнее.
— Об этом я не подумала. Спасибо.