Лорд варис

— Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами?
— Мой отец ещё не умер.

Между ненавистью к королеве и любовью к королю есть большая разница, так?

Всем, кто берёт на себя бремя власти, приходится совершать зло ради государственного блага, сколь бы противны ни были эти поступки нам самим.

— Сир Барристан любит свою честь, великий мейстер Пеццель любит своё дело, а Мизинец любит Мизинца.
— А Королевская гвардия?
— Бумажный щит…

Он жил среди речного народа, трудился в поте лица, плавал по реке, чинил сети и сам стирал свою одежду, когда в том была нужда. Он может выудить рыбу, приготовить пищу и перевязать рану, ему известно, что значит быть голодным, преследуемым, что значит бояться. Томмену внушили, что королевский сан – его право. Эйегон знает, что королевский сан – это долг, что прежде себя король должен ставить народ, жить и править ради народа.

У евнуха нет чести, щепетильность — роскошь, недоступная пауку.

Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле… и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным… а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

Вы честный и почтенный человек, лорд Эддард. Иногда я забываю об этом. Слишком уж редко мне встречались люди, подобные вам. И когда я вижу, что принесли вам доблесть и честь, то понимаю причину.

Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь.

Верховный септон некогда говорил мне, что тот, кто грешит, должен и страдать. Если он прав… лорд Эддард, скажите мне тогда, почему, когда вы, знатные лорды, играете в престолы, больше всех страдают невинные?

Когда знатные лорда играют в престолы, больше всех страдают невинные.

Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.