Распад личности — распадом, но всё же я делаю попытки воздерживаться от него.
Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!
… Предупреждаю всех, кому выпадет на долю такая же участь, как и мне, не пробовать заменить морфий кокаином. Кокаин — сквернейший и коварнейший яд.
У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, — способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость…
… Это не дневник, а история болезни…
… Побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце…
Предыдущие строки написаны во время воздержания, и в них много несправедливого.
Я счастлив на несколько часов.
Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полёт по этой горке, и я знаю, что ждёт меня внизу.
Ах, Анна, большое горе у тебя будет вскоре, если ты любила меня…
… А закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности.
Позорно было бы хоть минуту длить свою жизнь. Такую — нет, нельзя. Лекарство у меня под рукой. Как я раньше не догадался? Ну-с, приступаем. Я никому ничего не должен. Погубил я только себя. И Анну. Что же я могу сделать?Время залечит, как пела Амнер. С ней, конечно, просто и легко…
Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.
