— Увидимся завтра, — вздохнула я.— Для тебя это слишком долго? Я подавленно кивнула.— Приеду утром, — пообещал он и, потянувшись ко мне, легонько погладил по щеке…
— Эдвард, я расскажу ей, куда ты её везёшь. Точно расскажу.Он замер. Затем смерил любимую сестру яростным взглядом.— Ты такая мелкая, но раздражать умеешь по-крупному.
Он знает, что во мраке, но свет обитает с ним.
Мальчишники устраивают для тех, кому горько видеть, как проходят последние холостяцкие дни.
Уже поздно, — повторил Эдвард тихим, убаюкивающим голосом, мягким, как шелк. – Спи, моя хорошая. Пусть тебе снятся счастливые сны. Ты единственная, кто запал мне в сердце. И оно всегда будет принадлежать только тебе. Спи, моя единственная.
Вольтури сдались. Они ведь на самом деле трусы, хотя и прикидываются крутыми. Как и все тираны.
