Эддард старк

— Заседая в совете, вы говорили об уродливых девушках и стальных поцелуях, а теперь пытаетесь убедить меня в том, что попытались защитить девушку? За какого же дурака вы меня принимаете?
— Просто за колоссального!
— Вас всегда настолько развлекает мысль об убийстве, лорд Бейлиш?
— Лорд Старк, меня развлекает не убийство, а вы. Вы правите как человек, танцующий на подтаявшем льду. Смею сказать, всплеск будет весьма впечатляющим. И первые трещины побежали сегодня утром.

— Изгнание — горькая чаша.
— Более сладкая, чем та, из которой ваш отец напоил детей Рейегара. И более добрая, чем вы заслуживаете.

И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.

Милосердие никогда не бывает ошибкой.

— Никто из нас не бывает готов.
— К посвящению в рыцари?
— К смерти.

Какое-то мгновение Эддард Старк чувствовал одно желание: возвратиться в свой Винтерфелл, к чистой простоте севера, где врагами были зима и одичалые, обитающие за стеной.

— Сир Барристан любит свою честь, великий мейстер Пеццель любит своё дело, а Мизинец любит Мизинца.
— А Королевская гвардия?
— Бумажный щит…

От некоторых тайн лучше держаться подальше, иные опасно делить даже с теми, кого ты любишь и кому доверяешь.

— Итак, теперь мы даруем титулы даже убийцам.
— Титул — вещь дешёвая. Безликие Люди обойдутся дороже.