Барри аллен (флэш)

— Ну и как вы?
— Думаю всё будет хорошо. Но если ты соврёшь мне снова, я на тебя гору сброшу.
— Ого! Ты ведь это фигурально?
— Нет, геологически.

— Стой, а какая разница? Ты же отлично справлялся с злодеями.
— Меня ранили. Аксель создал какую-то кислоту, и… мы думаем, она может убить меня. Я не готов умирать.
— Слушай… В нашем деле легко почувствовать себя неуязвимым, но, время от времени реальность напоминает о себе.
— Я изо всех сил пытался побороть это чувство, но… я не такой бесстрашный.
— Ральф, я не бесстрашный. Каждый день я просыпаюсь в этой камере и мне кажется, что мне никому не помочь. Я… в ужасе от этого. Раньше я спасал людей, теперь я просто Барри Аллен. Заключенный три-пять-шесть-два.
— Так давай вытащим тебя.
— Я не об этом. Иметь силу помогать другим и ничего не делать, такая смерть, хуже всего, что мог приготовить Трюкач. Но превозмогая этот страх и спасая другие жизни — ты живешь по-настоящему. Так превзойди себя. Уверен, тебе это под силу.
— Правда веришь, что я это смогу?
— Да.
— Нужно просто верить самому.

— Может, сканеры в костюме что-то засекли?
— Ты сказал, что всё вытащил из костюма.
— Ладно, кое-что оставил. Не нравится — судись.

— Уже разобрался?
— Нет. Можно отключить генератор. Так я спасу заложников, но Дево скроется. А затем уже знаешь…
— Я имел в виду, разобрался ли ты, почему ты настолько рехнулся?
— Извини, я просто…
— Просто пытаешься защитить нас. Знаю, уже не первый раз от тебя слышу.
— Вы не готовы к Флэштайму! Пока нет!
— Мы станем готовы, если будешь тренировать.
— К суперскорости за десять часов не привыкнуть! Вы можете там погибнуть!
— Если не возьмёшь нас, мы тоже умрём! Мозги будут стёрты, и всё — для нас это конец.
— Нет, потерять двух лучших друзей по своей вине — вот что для меня конец! Ты считаешь, это стоит риска, но я не смогу себя простить!
— Барри. Не отправляй нас в запас из-за случившегося с ним.
— Ладно, второй психотерапевт мне ни к чему.
— Слушай, мы все кого-то потеряли! Это не даёт тебе права отворачиваться от нас!
— Всё, закрыли тему!
— Думаешь, ты один жалеешь о смерти Ральфа?!
— Ребята…
— Он приходил ко мне в Айрон Хайдс! Он говорил — ему страшно, он не готов! — а я его подталкивал! Переложил на него свою работу! Своё бремя!
— Мы создали тех мет. Мы дали Ральфу силы. Заговорил о бремени? Я всё это заварил! Я выстрелил из базуки, я открыл силу Скорости! Я сделал это не для того, чтобы ты теперь говорил, что снова спасёшь мир в одиночку!
— Я… Я знаю. И я знаю, что время на исходе. Одному мне не справиться! Но… Жизнь всех, кого я учил, стала хуже, чем была до нашей встречи!
— И даже у Ральфа? Даже у него? Ты говорил, что, даже когда некуда отступать и вокруг конец света, за ним всегда остаётся выбор. Выбор быть героем. Этот выбор заслужили и мы! Осталось показать нам, как.
— Вы правда этого хотите?
— Мы разделим твоё бремя.

— Я сталкивался со многими злодеями. С теми, кто хотел навредить моим близким, уничтожить всё хорошее на свете, глазом не моргнув, но Дево… кажется опаснее всех остальных вместе взятых. Мы едва что-то о нём знаем. Я вне себя от страха, Айрис.
— Барри, сколько раз мы сталкивались с неизвестным?
— Но есть разница.
— В чём?
— После моего возвращения из Силы Скорости, я был.. постоянно и искренне счастлив. Друзья в безопасности, Джо снова станет отцом, через неделю я женюсь на любви всей своей жизни. Мне гораздо больше есть что терять, чем раньше.
— А когда.. Сесиль родит своего ребёнка.. или когда мы поженимся?.. или, когда первый ребёнок родится у нас? Со временем у нас будет всё больше того, что можно потерять. И на нас всегда будет кто-то нападать. Не дай этому поглотить себя. Ты должен жить настоящим и решать проблемы по мере их поступления.
— Почему тебе не страшно?
— Потому что мы — Флэш.

Все разбитые сердца до сих пор бьются.

Помнишь, я просил тебя не торопиться? Это отличный совет для супергероев, но паршивый для людей, которые любят друг друга!

В детстве я потерял маму… недавно потерял папу… Мир опасен — люди погибают, доверие предают, вещи меняются. Но перемены могут быть и к лучшему. Они могут приносить опыт, возможности, людей. К ним можно относится как к возможным врагам, а можно как и к друзьям… Просто верь, что все будет хорошо.

Наше везение — в наших руках.

— В некоем отдаленном уголке Вселенной, разлитой в блёстках бесчисленных солнечных систем, была когда-то звезда, на которой умные животные изобрели познание.
— Ты мне Ницше цитируешь?
— Вы уничтожили спутник. Мои похвалы, шустрик. Можете уничтожить тысячу, но Просвещение не остановить.
— Я забыл, что Ницше говорил об уничтожении разума. Похоже, я пропустил эту лекцию.
— Неужто за год я ничему вас не научил? Неужели вы настолько толстолобы? Подумайте… Хотя нет, только голова заболит, так что позволь объяснить. Просвещённый мир: в течение дня все солдаты сложат оружие. Все ядерные бомбы будут обезврежены в течение полугода. Бедности, голода, болезней не будет. Мы очистим улицы. Люди отложат дурацкие телефоны и вновь станут любознательны! И я буду вести их новым путём. Я, не ты, спасу этот забытый богом мир!
— Нет, ты его подчинишь! Ты хочешь отнять свободу воли!
— Жалкая цена для человечества, чтобы познать мир.
— Мы и себя знать не будем! Родители забудут своих детей, мужья забудут своих жён!
— Вот. Вы уловили самую суть. Эмоции — источник всех ошибок. Молекулы в нашем мозгу, что отвлекают нас, препятствуют прогрессу! И самое разрушительное и смехотворное из них — то, что вы, слабые умом, зовёте любовью. Я понял это по личному опыту, мистер Аллен. Скоро поймёте и вы.

— Знаем. Как-нибудь остановить робота.
— Верно. Остальные откроют брешь.
— И это весь план?
— Наш Снарт всегда говорил: «Создаём план. Исполняем план. Ждём что план пойдёт под откос. Отбрасываем план».
— Ого.. Это — отвратительный совет. У меня всегда есть подробнейший план и потому в нём не бывает ошибок.

— Я не люблю обниматься.
— Лучше скажи что-нибудь новенькое. Дело в том, что я могу обнять тебя так быстро, что ты даже не узнаешь.

Когда ты привыкаешь решать вопросы грубой силой или (в моём случае) невероятной скоростью, тяжело признать, что некоторые вещи тебе не подчиняются. Это открывает глаза.

— Вы оба с ума сошли?! Кем вы себя возомнили?
— Ну, я глаза и уши, а он — ноги.
— Не смешно! Ты же мог там погибнуть! Ты не какой-нибудь сверхскоростной пожарный!
— Ты чего? Мы же это обсуждали! Моя скорость может помочь людям.
— Мы договорились, что ты будешь помогать задерживать других людей, изменённых взрывом ускорителя! Мета-людей! И кроме Клайда Мардона мы никого не нашли.
— Жителям города нужна помощь. И я могу им помочь!
— Мы можем помочь им!

У каждого героя свой путь. Если твой уводит тебя из города, — ты должен идти дальше.

— С меня кофе, новичок… Как я мог забыть кошелёк?
— Не волнуйся, со всеми бывает… пятый раз подряд. И хватит уже звать меня новичком!
— Прости. Привычка с тех времён, когда я был в полиции. До того, как ты лишил меня работы, карьеры, разрушил мою жизнь. Растоптал мой дух и бросил одного в этом мире.
— Не забывай, ещё я сделал тебя аморфной резиновой массой.
— Это единственное, что ты сделал хорошего. Хотя это было не намеренно и потому не твоя заслуга.

— У нас теперь баллов на всю жизнь хватит. С чего Рори решил, что нам нужны сорок тостеров?
— Он сказал что была горячая распродажа.
— Он их украл.
— И сомнений нет.
— Ага.

— Ничто не гарантировано, кроме смерти.
— Эдгар Аллан По?
— Канье Уэст.

Первый взгляд бывает обманчив. Наши страхи могут сыграть с нами злую шутку. Помешать решиться сменить путь — решиться идти дальше… Но обычно страхи скрывают от нас возможности, которые помогут обрести что-то новое… Нас могут ждать изменения в жизни… Или в судьбе, в семье, в любви. Эти возможности приходят к нам не каждый день… Так что, когда это происходит, нужно быть храбрыми. Надо идти на риск. Хвататься за возможности, пока они есть.

— Что ты тут делаешь?
— Ничего…
— С кем ты разговаривал?
— Н-ни с кем…
— Ты говорил с Барри?
— Кем?
— Барри Аллен! Его ударила молния, он пробыл в коме девять месяцев, проснувшись, начал бегать быстрее скорости звука. Знаком такой?
— Н-нет, ни разу с ним не говорил…
*Крик Барри из динамика*
— Циско, тут повсюду огонь! Циско, ты ещё там?!

— Что ещё за темная материя?! Почему она в моих клетках?!
— Стенки каждой клетки его тела стали эластичными?
— Для неразрушимой связи на атомном уровне — его клетки можно тянуть и тянуть…
— Как пластилин?
— Как пластилин.
— Я пластилин?
— Нет.
— Вроде.
— Я пластилин?!

— Ты не ответил на вопрос Кейтлин.
— Какой? Почему я кладу горчицу на картошку?
— Почему ты рискнул жизнью, чтобы прийти сюда?
— Этот… Я посмотрел в зеркало.
— Не понял.
— Послушай. На моей Земле у меня были слава, и власть, и уважение. Я был Ха-Эр Уэллсом! Но когда я взглянул в зеркало, я понял правду. Правда в том, что я был неважен. Я фальшивка! Я пришёл на эту Землю, чтобы переписать свою историю в буквальном и переносном смысле.
— Должен же быть какой-то выход!
— Его нет.

Я просто начал тут думать.. Когда я получил силы — я.. начал пользоваться ими по любому поводу. Просто.. чтобы всё вокруг меня исчезало. Только так я впервые в жизни начал ощущать.. покой. Теперь, я чувствую его постоянно. С тобой мне не надо бежать.

— В прошлый раз Мардан вызвал огромное цунами и уничтожил Централ Сити.
— Тогда вы уже должны кормить рыб на дне.
— На Земле-2 есть Крестный Отец?
— На всех Землях есть крестный отец Вито.

— Ты был самым счастливым мальчиком на свете.
— Точно из-за того, что ты вошла в мою жизнь.

— Кейтлин пытается сказать в своей особо злобной манере, что мы только начинаем понимать, на что способно твоё тело. Не хочу показаться занудой, но я рекомендую быть осторожным. Пожалуйста.
— Доктор Уэллс, сомневаюсь, что осторожность сделала вас тем, кто вы есть!
— Инвалидом и изгоем? Именно неосторожность сделала меня таким. Сдерживай себя.

Добрые люди не рушат чужие жизни, прикрываясь благородством. Гадом был, гадом и остался. Признай уже.

— Я хотел спросить кое-что о твоих научных любовных романах.
— Романах? Конечно! Прошу, присаживайся, задавай любые вопросы. Давай.
— Ладно, хорошо. Я хотел узнать, приходилось ли тебе писать о путешествиях во времени? Если точнее, о путешествиях в будущее?
— Да, мой бестселлер «Будущее — не то, что было раньше». Он был… он был… Он был об одном парне, который пытался предотвратить своё убийство. Он получил награду. Да, его хорошо приняли.
— Ого! И этот персонаж, твой персонаж… Он смог изменить будущее? Точнее, если он позволял некоторым событиям идти своим ходом, закреплял ли он тем самым хронологию, приведшую к ужасным последствиям?
— Тут есть две школы мысли. Одна группа верит, что будущее постоянно меняется, оно не определённо, и поэтому можно сделать будущее таким, каким хочешь.
— Ясно.
— Другая группа категорически не согласна с этим. Они говорят: «Нет-нет-нет, будущее предопределено, и как бы ты ни старался, его не изменить.»
— Ну а ты что считаешь? Будущее предопределено или изменчиво?
— Я считаю, что человек сталкивается со своей судьбой на пути, которым пытался её обойти.
— То есть?
— То есть, будущее предопределено.

Меня зовут Барри Аллен и я.. невиновен. Знаю, вы найдёте мои отпечатки пальцев на теле, знаю, вы найдёте на мне его следы ДНК. Но.. я не знаю, кто это сделал и откуда он в квартире. Могу лишь сказать, что меня подставили. Винят в том, что я не делал. Я не убивал Клиффорда Дево.

— Он сказал, что будто смотрел в зеркало — и он прав. Но мы не просто выглядим одинаково. Что-то было в его глазах. Внутри них была боль. Я видел это и в себе. Когда я думаю о том, как жестоко были убиты мои родители.. Иногда мне хочется ответить на эту жестокость большей жестокостью. Мне хочется, чтобы кому-то тоже было больно, как мне.
— Но ты так не поступишь. Ты — не он. Ты добрый человек.
— Но, внутри меня, в моём сердце — эта… сила, эта боль — вот, что породило Савитара. Утрата. Утрата тебя.
— Ты меня не потеряешь. Ты слышишь? Мы остановим Савитара. Ты не один, а он — да. И он не бог.
— Джей сказал, что мы не боги. Он ошибся. Мы можем ими быть — с нашей скоростью это проще простого. Когда любовь в нашем сердце утопает в гневе, когда плохие воспоминания перевешивают хорошие… Кем мне придётся стать, чтобы остановить его?

— Тебя зовут Барри.
— Моё имя не Барри. Я не знаю, как меня зовут, но мое имя… «Бартоломью Генри Аллен». Это не очень хорошее имя.

— Эй, Джо, всё хорошо?
— Отлично! У меня тут свежее место преступления, один труп, детективы опрашивают свидетеля, повсюду развешаны мили жёлтой ленты… Не хватает только одного. Догадываешься, чего?
— Скоро приду.

Ты сказал, что ты — хороший коп. Так будь им.

— Слушай, ты уверен, что мы не можем найти этого Дево? Нас предупреждали, нам сказали, что однажды, что какой-то Дево станет моим величайшим врагом.
— А ты понимаешь, сколько людей с фамилией Дево живёт только в этом штате?
— Нет.
— Тысячи. А мы даже возраста не знаем.
— Может, твой злейший враг — трёхмесячный Уильям Дево в четырёх кварталах отсюда?
— Не думаю, что мой противник — младенец.
— Злой ребёнок-убийца!
— Возможно.
— Точно.

Я не буду беглецом, если приговорят — придётся сесть.

— Ты помнишь, как я приходил. У меня был какой-то тайный план? Разве я собирался неожиданно напасть?
— Даже не знаю, может, мне нравятся твои мольбы?
— Дело не в этом. Думаю, ты меня слышишь. Я всё ещё там. Я спрятан глубоко, за шрамами и болью. Эта часть тебя чувствует себя одинокой. Но она также знает, какого это — иметь семью. Иметь друзей. Ты можешь вернуть всё это. Мы можем избавить друг друга от боли. Помню, когда мне было шесть, я умолял маму и папу сводить меня на научную выставку. И вот, на просёлочной дороге, нам спустило шину. Запаски нет. Нас отбуксировали в крошечный городок. И конечно, мы застряли там на весь день. Мы купили мороженое, картошку-фри с соусом в небольшой закусочной. А после, вечером, мы смотрели на местный фейерверк. День все же оказался отличным. Это мое любимое воспоминание о маме и папе. Как назвался этот город?
— Мейсон-Вилл.
— Я всё ещё там. Вернись.

— Ты превзошел сам себя, Барри.
— Серьёзно?
— Да! Да, да серьёзно. Приходишь в Стар-Сити, просишь о помощи, а потом мы неизбежно сразу оказываемся в жопе!

— Ты ведь ничего не говорил Айрис, так?
— Нет, я же обещал, а я держу обещания!
— Будешь дальше так лгать — и тебя снова ударит молния.

— Вжух!
— Барри? Это что щас было?
— Я быстренько смотался к стойке за орешками.
— Ты не двигался.
— Уверен?

— Привет!
— Фелисити! Как ты сюда попала?
— Я буквально вошла сюда. У вас нет никакой защиты, никаких сигнализаций, даже замков на двери нет. Можно что-нибудь поставить? Хоть что-то одно?

— Точно, Барри. После Силы Скорости ты смотришь на жизнь по-новому. Но я не уверенна, что позитивного настроя хватит.
— Я пытаюсь не терять уверенность, ради всех, ради тебя. Не забыла? Флэш — это мы.
— Мы — Флэш.

Я не позволю боли.. и тьме, решать кем мне быть. Я не стану тобой.

— Поверь, мне не легко. Я всегда понимал, во что я верю. Гравитация тянет вещи вниз, а от воды они мокнут. Ещё недавно я думал, что самый быстрый человек пробегает милю за четыре минуты, а не секунды.
— Я могу и за три.

— Я волнуюсь.
— На счёт чего?
— Насчёт ребёнка. Барри, мне уже почти пятьдесят. Когда увидел видео, где вы были с Айрис такими… маленькими, я… на меня будто гора упала. Я был… я был так молод, когда это случилось в первый раз. Тут ещё случай с Джоани. Простить людей не легко, Бар.
— Ты справишься.
— Я и так едва высыпаюсь. Волнуюсь за вас троих, особенно раз Уолли теперь далеко. И добавлять к этому ещё младенца, кормление, плач. Честно — мне до смерти страшно.
— Джо, ты растил Айрис один. Когда ты принял меня, — ты был один. Даже когда нашёлся Уолли, — ты был один. Всё это — ты сделал самостоятельно. В одиночку. Никто не справился бы лучше. Никто. Теперь в тебя есть пара. У тебя есть семья. Ты всегда был рядом, когда был нам нужен. Теперь наша очередь быть нам рядом с тобой. И мы будем.
— Знаю, что будете.

Песни делают всё лучше.

Мне тут друзья не нужны.

— Я ненавидел Тоуна. И Зума. Они многое отняли у меня. И я ненавидел Савитара, за то, что он угрожал отнять тебя.
— Он не отнял.
— Знаю.. Гнев даёт силу. Я его использовал. И вот, мы сидим, затаив гнев, и пытаемся найти способ ударить по Савитару. Даже убить его. Мне кажется, что в этот раз, ненависть — не выход.
— Ты о чем?
— Снарт сказал мне кое-что: «Флэш всегда должен оставаться героем. Иногда, не важно то, кто бьёт сильнее или бежит быстрее…».
— И что ты сделаешь?
— То, чего он ждёт меньше всего.

— Как ты умудряется делать столько вещей одновременно? Ты умудрился опозорить меня, своего капитана, а заодно и себя!
— Джо, прости.
— Я так часто слышу от тебя «Джо, прости», что мне кажется, будто это моё настоящее имя.

— Как ты так можешь? Как ты можешь так, жить, зная что с ними случится?
— Мне… не всегда это даётся легко. Я совершал ошибки, иногда от этого страдали люди. Нужно делать всё, что можешь. Если этого мало — положись на окружающих.
— Ты… это… о себе?
— Да, на меня, Ральф. Слушай, я предложил тебе это, потому что вижу в тебе задатки героя. Но я совру, если скажу, что будет легко.

— А ты еще кто такой?
— Меня зовут Мон-Эл. Я её… друг… ну или больше, чем друг… мы много целовались.

— Я так рад тебя видеть.
— Я тоже. Как дела?
— Не так плохо, как я боялся. Перед тобой новый член санитарной команды «Айрон Хайтс» — самая быстрая швабра на Земле.

— Ты была так счастлива, когда я вернулся.
— Я счастлива. Ты мне дороже всего… Слушай. Мне приходилось объяснять друзьям и родным, почему мы предупредили их о свадьбе, но не прислали приглашений. Мне приходилось лгать о твоём исчезновении… И ты бы видел их взгляды, когда они понимали что это не правда. Представь, что они думали о нас.. И что о нас думала я.
— Айрис… Я же вовсе не хотел бросать тебя. Мне приходилось улыбаться ради остальных, но моё сердце разрывалось. И мне кажется, что отчасти я не обсудил это с тобой, потому что… я боялся. Я боялся, что ты, — попросишь меня остаться. И мне не хватило бы сил тебе отказать.
— Барри, откуда тебе знать, что я скажу, если ты не спрашиваешь? Я всегда готова помочь. Особенно, когда кажется что всё потеряно. Но ты должен мне позволить.
— Порой, речь не только о нас или команде, когда груз ответственности ложится на мои плечи, мне его нести. Потому что я — Флэш.
— Вот тут ты не прав. Раз я надела это кольцо, уже не может быть тебя, не может быть меня. Есть только мы. Флэш — вовсе не ты, Барри. А мы.

— Кто пойдёт со мной за костюмами пасечника?
— Я наверняка смогу убежать от пчелы.
— Только не прыгай в озеро. Пчёлы дождутся, когда ты выйдешь, и ужалят тебя. По Дискавери увидела. Оказывается, там много интересного.

— Ты готов помочь мне?
— Я сделаю защиту твоего сердца своей главной миссией.

Она больше не ваша маленькая девочка. Она невероятно храбрая и сильная женщина. Это видно с первого взгляда. И она хочет быть с ним. Как бы ей не было страшно сказать об этом, как бы не было опасно любить его, они оставались вместе. И когда ты находишь такую любовь, за нее нужно держаться, кто бы не пытался тебе помешать. Теперь я это понял.

— Я хотела вновь коснуться тебя.
— Сможешь.. Обещаю. Увидимся завтра?
— Каждый день.

— И это не самое странное что случилось. Я поскользнулся на бочке шариков, как в каком-то мультфильме.
— Тебе серьёзно не повезло.
— Везения не существует.
— Да? Моему кузену Гектору это скажи — его сглазила бывшая — уже три года не может найти парковочное место у центра.

— Ты погнался за преступниками?
— Да. Похоже, это они сегодня напали на оружейный магазин.
— И что бы ты сделал, поймав их? А? Попросил бы их остановиться? Ты не бессмертный! Стоп. Ты же не…
— Нет.
— Ясно. Не геройствуй. Не тебе гоняться за ними, а мне. Ты не полицейский. Пообещай!
— Обещаю.

— Через неделю я выйду замуж за любимого мужчину, сейчас же мне нужно найти нового ди-джея. Потому что прошлого уволили за то, что он напился и танцевал с отцом невесты.
— А Джо может быть не против.