12 доктор

Если я всё правильно подсчитал, в чем я не сомневаюсь, то это значит, что мы в самом начале. Я сдвинул временные рамки на пару часов. Это бы ничего не решило в любой другой день, но это Рождество 1914 года, в которое случилось чудо человечества. Рождественское перемирие. Такого никогда больше не было. Нигде, ни на одной войне. Лишь однажды, давным-давно, в один рождественский день, все просто сложили оружие и начали петь. Все остановились и совершили добро. <...> Ничего страшного, если на поле брани станет меньше на пару погибших.

Истории — это забытые воспоминания.

Неужели вы не поумнели, хотя бы потому, что находитесь рядом со мной?..

Любовь — это не эмоция. Любовь — это обещание.

— Ты оставил нас в безвыходной ситуации, Доктор.
— Да, я знаю. Она называется миром.

Ты должен решить, что будешь жить. Выживание – просто выбор. Сделай его. Сейчас.

Ничто не печально, пока не закончится.

Любовь — это не эмоции. Любовь — это обещания.

— У меня есть подарок для тебя.
— Почему? Я что, болен?!
— Нет.
— Ты больна?
— Нет.
— Ты больше не будешь путешествовать со мной, потому что я сказал что-то не так?
— Это плохой подарок.
— О! Какое облегчение!

Шансы на твое выживание примерно один к тысяче. Поэтому давай так, забудь о тысяче и сконцентрируйся на одном.

Ты вот это называешь войной? Этот детский сад? Это не война! Война, на которой сражался я, страшнее, чем ты можешь представить. Я совершал поступки ужаснее, чем ты можешь вообразить! Стоит мне закрыть глаза… я слышу криков больше, чем кто-либо сумеет перечесть! А знаешь, как справляться с этой болью? Нужно сжать ее крепко-крепко, пока она не станет обжигающей, и сказать… Никому больше не придется так жить! Никому не придется чувствовать такую боль! Никому, пока я жив!

… Или я просто в аду? Это ничего, ада я не боюсь. Это просто рай для плохих людей.

Ты только посмотри на эти брови! Это боевые брови. Ими можно пробки из бутылок вынимать!

— Она сопротивляется. Пытается захватить контроль шаг за шагом.
— Посылая СМС?..
— Ну, это же так по-человечески!

— Похоже, ты считаешь, что завтра умрешь.
— Ну, в этом есть и хорошая сторона. Завтра ещё не наступило!

River Song: When you love the Doctor, it’s like loving the stars themselves. You don’t expect a sunset to admire you back. And if I happen to find myself in danger, let me tell you, the Doctor is not stupid enough, or sentimental enough, and he is certainly not in love enough to find himself standing in it with me!
The Doctor: [whisper] Hello, sweetie.

Когда вы появляетесь на свет, вместе с вами рождается еще кое-что. Вы начинаете свой жизненный путь, а оно отправляется вам навстречу. Медленно, но неотвратимо. Куда бы вы ни шли, какую бы тропу ни избрали, оно последует за вами. Не спеша, не медля, не останавливаясь. Броситесь бежать — оно спешить не станет. Решите отдохнуть — ему в этом нет нужды. Однажды вы задержитесь слишком надолго, застынете слишком неподвижно, уснете слишком крепко. А затем, уже слишком поздно, подниметесь, чтобы продолжить путь. Заметите рядом со своей тенью другую. И вашей жизни придет конец.

Это гора чистого золота алмаза, чтобы взобраться на нее потребуется час и обойти тоже час. И через каждые сто лет прилетает сюда маленькая птичка и точит клювом гору. И лишь когда птица источит всю гору, пройдет первая секунда вечности!

— Ты мертв.
— Да, я сейчас мертв. И, думаю… через минуту буду ещё немного мертвее! Каков твой план?
— У меня нет плана.
— Да ладно! Планеты не пытаются захватить, не имея хоть какого-то плана. Вот почему они и называются пла-не-ты – это чтобы напомнить о плане! Это удачный каламбур!

— Откуда ты узнал, что я здесь? Заметил?
— А когда я тебя не замечал?..
— Что? Одно лицо во всей этой толпе?..
— А что, тут была толпа?!

Мы не жертвуем людьми — это неправильно, потому что — это легко.

Беда в том, Клара, что некоторые истины я раскрыть не могу. Ни за что на свете. Но мне страшно и одиноко. Одиноко. И очень-очень страшно.

— Послушай меня! Теперь ты останешься один, а для тебя это очень плохо. Ты будешь в ярости и будешь грустить, но послушай меня, не позволяй этому изменить тебя. Что бы не случилось дальше, куда бы она тебя не отправила, я знаю, на что ты способен! Не становись воином. Пообещай мне! Будь Доктором!
— Какой смысл быть Доктором, если я не могу излечить тебя?!

— А президентский самолет ещё у вас?
— Я думала, тебе не нравится быть президентом мира?
— Нет. Но нравится болтаться по большому самолету.

— Клара, почему у меня в ТАРДИС нет радио?
— Ты его разобрал и из деталей сделал заводную белку.

— Как ты узнал, что я здесь? Ты меня видел?
— А как же иначе?
— Одного человека в такой толпе?
— А что, там и толпа была?
— Да из тебя обаяние так и хлещет! Не похоже, что ты умирать собрался!

В жизни любого есть два события, которых никто не помнит, два мгновения, которые доводится пережить всякому живому существу. И все же никто никогда ничего не вспомнит о них.
Никто не помнит своего рождения… и своей смерти.

В истории есть моменты, недоступные моему взору. Маленькие промежутки, не такие, как все остальное. Они нечёткие, затуманенные, серые, короткие мгновения, в которые принимаются важные решения.

— Чего именно вы хотите?
— Войны.
— А-а… Точно. А после её окончания? Когда мир будет… свободен от человечества? На что он будет похож? Ты знаешь? Задумывалась над этим, хоть чуток поразмыслила?! Потому что ты очень близка к своей цели! На что это будет похоже? Нарисуй мне картинку. Вы будете жить в домах? Будете ходить на работу? Будут ли у вас праздники? О! Будет ли у вас музыка? Думаешь, людям разрешат играть на скрипках?! А кто их будет делать? Ну? О! Ты не знаешь, верно? Потому что, как любой другой капризный ребенок в истории, на самом деле ты не знаешь, чего хочешь. Так что позволь мне задать тебе вопрос о твоем новом мире. Когда вы убьете всех плохих парней, и когда все станет идеально, честно и справедливо, когда все будет именно так, как вы хотели, что станет с такими, как ты? Со смутьянами? Как вы защитите свою революцию… от следующей?
— Мы победим.
— О, в самом деле? Ну, может быть, может быть, вы и победите… но никто не остается победителем навечно.

Немного стыда никому не повредит.

— Ш-ш-ш… Все слышали этот звук?
— Какой?
— Это моё терпение лопнуло на миллиард кусочков!

Я помню все. Каждый раз. А тебя все равно не вернуть. Что бы я ни делал… тебя не будет со мной.

Некоторые решения слишком важны, чтобы перекладывать их на чужие плечи.

— С нами обошлись, как с домашней скотиной.
— И что?!
— Мы были оставлены на произвол судьбы.
— Как и прочие.
— Так нечестно.
— О! Так нечестно?! А я и не знал, что так нечестно! А знаешь, что? Тардис не работает как положено! И у меня нет личного портного!
— Это несравнимые вещи.
— Эти вещи произошли. Это факты. Твоя жестокость породит другую жестокость. Вы не лучше людей, которые были жестоки с вами. Вы просто ещё одна толпа новых жестоких людей! Новые жестокие люди будут жестоки к другим людям, которые в ответ станут жестокими! И единственный способ жить в этом мире – это быть готовыми прощать.

— Я хочу ещё приключений.
— Хотеть не вредно.
— Признайся, ты тоже. Прямо неймётся спасти какую-нибудь планету!

— Это печальная песня?
— Ничто не печально, пока не закончится. А потом — всё.
— Как она называется?
— Наверное, она называется… Клара.
— Расскажи мне о ней.

День, когда ты теряешь кого-то — не самый худший. В конце концов, тебе есть что делать. Хуже всего дни, когда они остаются мертвыми.

Боль – это дар. Без способности чувствовать её мы не можем понять ту боль, что причиняем другим.

Первое правило допроса: в камере пыток ты единственный незаменимый человек, ты хозяин положения – используй это. Если будут угрожать смертью, покажи, что тут главный ты – умри быстрее.

— Они призраки! Да! Привидения.
— Ты же говорил, что их не бывает. Даже засмеял саму идею призраков.
— Да, но… но когда-то же не было и таких вещей, как носки, смартфоны или шантажистки, пока вдруг они не появились!

— Кто управляет твоим сердцем?
— Моим сердцем управляет Доктор.
— Доктор Кто?
— Доктор Чанг!

Что это там в зеркале? Что видишь краем глаза?
Что по пятам крадется, но мимо не пройдет?
Возможно, когда умрём, они всем скопом сразу
Из-под кровати знать дадут, что их пришёл черёд.

— Почему ты не любишь обниматься, Доктор?
— Я не доверяю объятиям. Они придуманы, чтобы спрятать лицо.

— И момент настал! Пальцы над кнопками! Вам сегодня везет? Готовы начать игру? Кто будет быстрее? Кто будет удачливее?
— Это не игра!
— Да, это не игра, дорогуша, я говорю это искренне!
— Почему ты это делаешь?
— Да, я бы тоже хотела узнать. Ты подстроил это. Зачем?
— Потому что это не игра, Кейт! Это масштабная модель войны! Любая война на свете сейчас перед вами! Потому что всегда одно и то же. Делая первый выстрел, несмотря на то, какими бы правыми вы себя не считали, вы не знаете, кто погибнет! Вы не знаете, чьи дети будут кричать и гореть! Сколько сердец будет разбито! Сколько жизней погублено! Сколько крови прольется, пока воюющие не сделают то, что стоило сделать с самого начала – сесть за стол переговоров!

Все нормально. Я понимаю. Ты – идиот.

— И это значит, что мы снова можем стать друзьями.
— Ты правда так думаешь?
— Не знаю. Но надежда — такая опасная штука. И такая соблазнительная.

— Думаете, что она умерла?
— Да.
— Вы в порядке?
— Не знаю. Я ещё в фазе надежды.
— И каково в ней?
— Как в аду.

Ну, вот и всё. Дурацкая старушка-вселенная. Чем чаще её спасаешь, тем больше она в тебе нуждается. Бесконечные торги. Да знаю я, знаю. Они тут без меня пропадут. Думаю, ещё одна жизнь никого не убьёт. Ну, кроме меня. Погоди немного, Доктор. Давай всё проясним. Хочу дать тебе пару напутствий. Для начала — основные моменты, не будь жестоким, не будь трусливым и никогда, никогда не ешь груши. Помни, ненависть всегда глупа, а любовь всегда мудра. Всегда будь хорошим, никогда не переставай творить добро. И никому не говори свое имя, его все равно никто не поймет. Кроме… Кроме детей. Дети могут его слышать. Иногда. Если у них добрые сердца, и звёзды станут, как надо, дети могут услышать твое имя. Но больше — никто. Никто и никогда. Смейся громко, беги быстро, будь добрым. Доктор… Я отпускаю тебя.
(А ну вот и она. Старая глупая вселенная. Чем больше я её спасал, тем больше нуждалась в спасении. Бег по кругу. Да да я знаю. Без меня тут напортачут. Думаю, ещё одна, жизнь, никого не убьёт. Ну, кроме меня. Погоди немного, Доктор. Давай сделаем всё по-хорошему. У меня есть пару советов. Сначала — основное, не будь жестоким, не будь трусливым и никогда, никогда не ешь груши. Помни, ненависть всегда глупа, а любовь всегда мудра. Старайся быть учтивым, но всегда будь добрым. И никому не называй свое имя, его все равно никто не поймет. Кроме… Кроме детей. Дети могут его слышать. Иногда. Если их души чисты, и звёзды удачно расположились, дети могут слышать твое имя. И больше — никто. Никто и никогда. Смейся от души, быстро бегай, будь добрым. Доктор… Я отпускаю тебя).

— Наверное, ты какое-то время думал, что я умерла?
— Да.
— И каково это было?
— Самый долгий месяц в моей жизни.
— Но прошло ведь не больше пяти минут.
— Позволь мне судить о времени.

Так кто теперь здесь главный, чтобы я знал, кого игнорировать?

— Кто ты?
— Ты знаешь, кто я. Я Мисси.
— Кто такая Мисси?
— Ну же, соображай быстрее. Это сокращение от Мистресс. Было бы не очень хорошо продолжать называть себя… Мастером, верно?

— Уходи или я вышибу тебе мозги.
— Простите, вы сейчас со мной говорили? Повторите ещё раз, на этот раз я буду слушать.