Ки-но Цураюки

Подует ветер — и встает волна.
Стихает ветер — и волна спадает.
Они, должно быть,
Старые друзья,
Коль так легко друг друга понимают!

Я полон грусти, расстаюсь с тобой,
Слезинки светлые дрожат на рукаве,
Как яшма белая…
Я их возьму с собой,
Пусть это будет память о тебе…

Разлука
Не имеет цвета.
Так отчего ж она
Так за сердце берет,
Его окрашивая грустью?

Я слов любви
Не говорил.
Лишь в сердце глубоко
Течет, не иссякая,
Река любви.

Ах, для меня любовь — не горная тропинка
В местах, не познанных доселе мной,
И все равно,
Какой полно тоской
Мое блуждающее сердце!

Как в тихой заводи,
Травой заросшей,
Вода от дождей прибывает,
Так полнится любовью
Сердце мое.

Если сожалеешь о разлуке,
Значит, не прошла еще любовь.
Только знать хочу: когда навек уйдешь
Облаком в чужую даль, какие муки
Ты оставишь сердцу моему?

Крики гусей перелетных…
Им вторя,
Возносятся к небу стенанья мои:
Горько встретить мне осень
В сердце твоем.

Когда б не слезы,
Что исторгает сердце,
Полное любви,
Наверно бы огнем пылали на груди
Заморские одежды.

Много трав и цветов
На осенних лугах —
Нет им числа,
Как и думам моим
Беспросветным.

Летом высоко в горах
Плачет кукушка, —
Быть может, как я,
К небу возносит свой голос,
Томясь от бесплодной любви?

Да, сном, и только сном, должны его назвать!
И в этом мне пришлось сегодня убедиться:
Мир — только сон…
А я-то думал — явь,
Я думал — это жизнь, а это снится…