Пятиминутка здравого смысла

Российская аудитория смотрит на тех, кто предлагает сдаться США ради того, чтобы избежать новых 90-х, как на кретинов. Для самых юных зрителей напоминаю, что СССР уже прошёл один раз по этому пути и в начале 90-х Вашингтон Россию очень «любил». Никаких санкций и всесторонняя политическая поддержка реформ, но вот жителям нашей страны от этой поддержки было так плохо, холодно и голодно, что мы до сих пор вспоминаем об этом с ужасом и не можем даже количество жертв нормально подсчитать. Так что, господа американцы, спасибо, но — нет. Мы как-нибудь с вашими санкциями справимся, а вот ваша дружба хуже палёной водки для организма. Конечно, было бы идеально, если бы нас просто оставили в покое, но раз нельзя — пусть лучше будут санкции.

Можно долго рассуждать о «Мордоре» и о том, что у России всё плохо, а Украина в это время идёт в Европу, ну и так далее, но ничего не отменит того простого факта, что у России получаются мегапроекты, а на Украине все проекты ведут или к провалу, или к позору, или к позорному провалу. Например, нам все уши прожужжали про то, что Украина будет аграрной сверхдержавой и при этом Россия задохнётся без польских яблок и испанского хамона. Думаю все помнят вбросы про пустые полки в России и шутки о том, что россияне едят ежатину. А теперь смотрим новости за последние месяцы: «Financial Times» [рус. Файнэ́ншел-таймс] пишет, что «российское сельское хозяйство расцветает в условиях санкций» и одновременно украинская новость — СМИ сообщили о падении экспорта украинского сала на 98%. Даже такие мелкие, по российским меркам, проекты, как организация «Евровидения» на Украине проваливаются и заканчиваются для Киева пиар-проблемами и штрафами от европейских организаторов. После киевских инцидентов организаторы «Евровидения» решили даже поменять регламент, чтобы впредь этого позора больше не повторилось.

Дела всегда говорят больше слов. Особенно, когда эти дела относятся к деньгам.

Надо не агентов искать, а задать себе вопрос: что это за профессионалы от политики, у которых гормоны отключают мозг, здравый смысл и инстинкт самосохранения?

Если страну самим не громить и другим не давать, то через некоторое время она станет не просто похожей ну, например, на Швейцарию, а лучше Швейцарии. Я в это верю и поддерживаю всех, кто каждый день пытается сделать нашу страну чуточку лучше.

Единственный способ заставить Запад хоть как-то, хоть «на полшишечки», уважать чужие границы и не терять берега — это показать Западу набор ракет «Сармат» и какой-нибудь подводный ядерный беспилотник. Показывать Западу открытость, мощную культуру, демократию, развитое гражданское общество и даже высокий уровень жизни и социальных гарантий — бес-по-лез-но. Не работает. «Сармат» — работает. Попытки договориться по-хорошему — нет, попытки дать денег политикам — тоже нет.

Пару лет назад среди либеральных журналистов были очень популярны обсуждения на тему того, что арабская молодежь, вооруженная мобильными телефонами и твиттером, которая вышла свергать власть в своих странах на волне так называемой «арабской весны» — это и есть будущее, это и есть ключ для превращения любой страны в оазис процветания и демократии. А знаете, почему эти разговоры прекратились, а про «арабскую весну» предпочитают не вспоминать публично? Потому что молодежь с твиттером наперевес не принесла счастья ни одной стране, в которой ей дали как следует порезвиться. В самом лучшем случае, их просто кинули опытные политики-манипуляторы, которые уселись на место старых политиков и принялись пилить бабло с удвоенной силой и под прикрытием западных стран. В худшем случае, вместо надоевшей стабильности, продвинутые молодые люди, получили модную, стильную и молодежную гражданскую войну, как в Сирии.

Мне часто говорят, что вот власть не объясняет молодежи, почему мы должны страдать от санкций, зачем мы полезли в Сирию и на Украину и вообще, почему это мы в таких сложных отношениях с прекрасным западным миром, из которого к нам приходят такие прекрасные вещи, как айфон и фейсбук. А объяснить на самом деле не так уж и трудно, причем любой молодой человек вполне может понять это объяснение. Россия — страна с тысячелетней историей, но с очень молодым характером. Страна, готовая преодолевать сложности, но согласная жить только своим умом и по своим правилам. Это и есть наш особый жизненный путь и нам он нравится. Сегодня в мире нет более свободной и более драйвовой страны, чем Россия. И я уверен, что даже та часть нового поколения, которая сейчас ждет 10 тысяч евро от Навального, в скором времени поумнеет, многое поймёт и будет беречь нашу прекрасную страну.

Вот и сбылась мечта каждого интернет-хомячка, из тех, которые бегали по соцсетям с криками «Почему молчит Путин?! Почему Путин ничего не говорит о коррупции? Почему он никак не комментирует демонстрации школьников, которые требуют справедливости?». Их всех можно поздравить, президент их таки заметил и сказал, что он думает по антикоррупционной повестке, которая так будоражит часть интернет-общественности. Вообще, желание быть замеченным — это такой очень тинейджерский, подростковый и довольно инфантильный подход к политической жизни, что, впрочем, как раз и соответствует возрасту тех, кто вышел на улицы по призыву Навального, ну или сочувствует вышедшим сидя дома на диване. Это желание быть замеченными властью, при том что никакой конкретной программы кроме лозунгов «за всё хорошее и против всего плохого» у них нет, очень сильно напомнило мне и не только мне анекдот про заблудившегося туриста.
Глухой лес. В лесу заблудился турист и что-то кричит. На шум приходит медведь и спрашивает: «Чего шумишь?» Турист говорит, что он заблудился, а кричал чтобы его нашли. «Ну вот, я тебя и нашёл», говорит мишка, «Легче стало?»

Теперь насчет режима, который непременно падёт. Режим ещё простудится на похоронах многочисленных экспертов, которые предрекают его кончину вот уже много лет. Для того чтобы его свалить потребуются гораздо более серьезные усилия, и если часть рядового населения уже забыла про «майдан», ну, надоела эта тема в телевизоре, то власть о ней помнит и в Януковича играть не будет. Ставки слишком высоки, а украинский пример — слишком наглядный.