Я спас тебе жизнь, Джесси. Спасешь ли ты мою?
— Ты полагаешь, что у меня разыгралось чувство собственничества по отношению к моей формуле? Или, возможно, чрезмерная гордость, как тебе кажется, просто захлестнула меня? Или помутила разум?— Разве не так?— Конечно же, нет. Просто я уважаю химию. Химию надо уважать.
Ты знаешь, как они обычно говорят: «Приятно было пообщаться»? Так вот не было.
Когда я узнал, что болен раком, я задал себе вопрос: Почему я? Но вот теперь, когда я почти здоров, у меня ремиссия и у меня есть большие шансы выжить… Я задался тем же вопросом.
Мне не грозит опасность, Скайлер, я сам опасность! Кто-то откроет дверь и схватит пулю. Думаешь, им буду я?! Нет. Это я постучу в дверь.
— … У меня планы.— Курить марихуану, жрать «Читос» и дрочить не подходит под определение «планы».
Нельзя пускать на самотёк, надо жить на своих условиях. Я жил с этим раком почти год. Сначала думал: всё, смерть. Так все говорили. Но знаешь, любая жизнь кончается смертью. Но до тех пор кто главный? Я. Вот так и живу.
— Знаю, ты обеспокоен. То, что вчера произошло с моим человеком — это ужасно…— Когда чуваку башню снесли? Ну да…
— Ты пошёл погулять, зависаешь, отрываешься. И вдруг сотрудник налоговой смотрит на тебя. И что же он видит? А видит он молодого парня с шикарным домом, неограниченным запасом бабла и без работы. И какой же вывод сделает налоговик?— Я наркоторговец?— Нет! В миллион раз хуже. Ты уклоняешься от налогов!
— Ну такой… Как называется? Зелёный?— Цвета шалфея.— Цвета шалфея? Ты, что, ***ь, в мебельном работаешь? Боже!— Цвет шалфея — так его называют. Я не виноват, что ты, тупица, знаешь только слово зеленый.— ***сырный. Такое слово я знаю, как тебе?
А я что? Какой-то труп, которого почему-то считают живым.
Среди воров честных нет… кроме нас, конечно же.
