Отбросы / Плохие (Misfits)

Прости, если тебя так задевают мои к нему чувства, но они настоящие! И невинные! Ну… настоящие — это точно!

Я тебе не молодёжь, если, конечно, ты не кондуктор. Тогда мне 15.

Плохие новости, народ: психованная теперь знает пароль. Мартышлюшка своё отработала.

Я в шоке! И мне дурно… Съем тогда шоколадку, у меня печалька.

Что ж, по опыту знаю, нет в мире проблемы, которую нельзя было бы решить, основательно напившись!

— Возможно, он сменит гнев на милость, когда вкусит блага, которые мы могли бы ему предоставить.
— Проститутку ему привести?
— Думаю, здесь надо брать выше.
— Две проститутки?

— Думаю, эти татуировки вами управляют. Наверное, это все тот мастер.
— Винс такое бы не сделал, он меня любит.
— Это твоя татуировка за тебя говорит.
— Красивый, еще и умный!
— А это твоя!

— Мне нужно кое о чём тебя спросить. Мне всё равно какой будет ответ, я просто должна знать. Ты гей?
— Гей ли я? Мы ведь с тобой это уже обсуждали.
— Знаю, просто… Финн показал мне запись, где ты с каким-то парнем на подземной парковке.
— И что там записано?
— Как ты разговариваешь с парнем.
— Разговариваю с парнем? О, вот же я ***!
— Да я ему не поверила! Поэтому я так на него и взъелась в баре! А потом мы пришли к тебе, ты на фотках обнимаешься с каким-то типом, и ГОТОВИШЬ! И рубашки у тебя по цветам развешаны.
— О, ну тогда я просто прожжённый жопотрах!

Распускаете руки, пялитесь, сальности лопочете… Вы понятия не имеете, каково это — быть женщиной!

Бабы. Они жестоки, бесчувственные и от них одни беды. Но зато какие же они красивые.. Да, и пахнут приятно.

А какой смысл в разговоре, если нести чушь?

— О-о-о, вот это ***ок! Глядите, свежее мясцо! А какие габариты!
— Для тебя что, каждая женщина — просто дырка, в которую ты можешь присунуть?
— Три! Целых три дырки, куда я могу присунуть свою пипирочку!
— Мы с тобой точно одного вида?

— Вспомнилась мне история про одну девчонку… Мы пошли к ней и провели вместе просто незабываемую ночь. Я так втрескался, что думал, невозможно вообще так любить другого человека, вы понимаете? Короче, утром мне нужно было в суд, а она выбила из меня обещание, что я вернусь. И вот я заканчиваю, лечу к ней, а ее там нет! Я ждал и ждал… но она так и не пришла. И я целый месяц ходил туда каждый божий день! Иногда даже по 2-3 раза. Но ее не было…
— Ты узнал потом, что с ней случилось?..
— О, да ничего не случилось, чувак. Оказалось, я не в ту квартиру ходил. ***ец какая душещипательная история!

— Ты эксплуатируешь слабых!
— Вытягиваешь из людей деньги!
— Домогаешься девушек!
— Как и католическая церковь.
— А он дело говорит. В Ирландии, когда я был маленьким, считалось, что если с тобой не шалит священник, то ты лох.

— Хочешь сказать, что ты типа гей?!
— Гей, натурал, дебил — зачем же клеить на все ярлыки?

Извини, друг, я думал, ты закончил. Я думал, ты уже всё. Ты что-то там про курицу заливал? Нет? И с чего мне посреди дня курицы мерещатся?

— Ты и правда там дрочил?
— А что такого? Парню в собственном гробу уже и передернуть нельзя? Я ж гостей вроде не ждал.

— Эй, а тебе разве можно тяжести носить?
— Все нормально, я только делаю вид.

— Есть для меня какой-нибудь отеческий совет?
— Не болей раком.

— Ты как, милая?
— Будто мне ***у на части разрывают!
— Я, конечно, не эксперт, но вроде так и должно быть…

— И всё это ради меня?
— А кто сказал, что главный агент Сатаны на земле не может быть романтиком? Я люблю тебя. Всегда любил. А теперь я тебя ***у и сделаю невестой Сатаны.
— Поскорее бы уже.

Я вас облапошил своими навыками адской хитрожопости. И всё это время на уши вешал «вермишель».

Мы смогли обхитрить лису, что делает нас невъебенно хитрыми!

— Когда ты в последний раз из дома выходила? Тебе определенно нужно на воздух.
— Раньше я выходила. Но потом перестала. В интернете все проще: общаешься с кем-то по интересам, а потом, если тебе больше не нравится, один клик — и его больше нет. Над тобой шутят? Удаляешь. Ведут себя как козлы? Удаляешь. Выставляешь себя дурой? Удаляешь.

— Каково это — убить человека?
— Ужасно.
— Правда? Ну и какой в этом кайф?

— Я думал, ты еще спишь.
— Ну… Кто рано встает, тому дают.

— Я только что понял, что я не умирал на этой неделе.
— Сейчас только четверг, еще есть время.

— Ты чего?
— Молюсь, мужик. Молюсь я Господу Ииусу Христу и небесам небесным, чтоб Надин завязала со своим монашеством, чтобы я тогда смог выразить свою любовь к ней физически, прекрасным союзом наших гениталий. Аминь.
— А господь вообще принимает такие заявки?
— Он Ною отгрохал здоровенный ковчег, а старине Руди не может монашку устроить?

Готовьтесь обалдеть, офигеть и легонечко так охренеть.

Да ну вас, вы надзирателей пачками валите, а тут не можете прикончить одного кота?

Так, Алексу — его **й, мамке — её лялька. А где моя распрекрасная монашка? Где, мать её, справедливость?

— Как говаривал великий Лайонел Ричи: «Hello».

Я пойду за шоколадкой, потому что я действительно расстроен.

Не смей тут говорить, что собирался сказать!

Да не волнуйтесь вы обо мне. Подумаешь, помираю… Опять.

В этом нет ничего гейского, чувак, я просто немного подрючу тебя граблями.