Люцифер (Lucifer)

— Здравствуй, мисс Лопес. Хотела кое-что спросить. Помнишь, ты сказала, что видишь во мне тьму, я пытаюсь разобраться с этим и мне не помешали бы подробности. Где, конкретно, ты ее увидела? Как? Когда?
— Ну… прям сейчас. Вот где-то тут. [Шарлотта откладывает нож, который держала в руках] Так лучше. Но над тобой нет радужного нимба, даже когда ты не машешь орудием убийства.

Это подмигивание с усами, как у порноактёра, создаёт неверное представление, я полагаю.

Прости, это немецкий? И если да, то он ужасен. Поверь, я знаю. Гитлер любил поговорить, точнее поорать.

Ага. И нас всех вроде как тоже.

— Что ты, блин, искала? И почему мы встречаемся здесь? Ты же вроде съехала?
— Да. Я забыла свой нож, должно быть где-то здесь.
— О нет, только не клинок, выкованный в аду!
— Не клинок, а нож! Выкованный, не знаю… в Китае.
— А да, бесценный.

— Значит, ты занимался сексом с безымянными массажистками?
— Ты меня знаешь, брат: вино, женщины и песни. Все, отчаливай, мне не нужна нянька.
— Твоя щека говорит о другом.
— Оказывается удар с ноги от Брюса Ли в репертуар художницы не входил. Мне пришлось заключить сделку с отпрыском детектива.
— Так вот с кем ты был — с Хлоей и Трикси. Вино, женщины и песни, ага…
— Вообще-то все перечисленное было! Если… считать караоке, после игры в «Монополию».

– Можно сказать, я оказал тебе услугу.
– Кажется, я поняла, зачем ты оказываешь все эти услуги.
– Оу, правда?
– Дело во власти. Так ты ощущаешь превосходство, контроль. У тебя зависимость, ты постоянно хочешь разводить вокруг себя хаос, невзирая на последствия. У тебя будто какой-то комплекс Бога.
– Этого у меня определённо нет.

Типичный Вегас. Даже самоубийства фальшивые.

— Кажется, я знаю, в чем дело.
— Да, правда?
— Ты тянешь время, Люцифер.
— Тяну время? С сексом? Я? Доктор, мы что, не знакомы?

— Забота о людях всегда выходит боком. Чувства — это отстой. Это не я должна подвергаться пыткам.
— Ты эти пытки и устраиваешь.
— Да, так что, пожалуйста, доставь меня домой.
— Я не могу. И дело не в возможной реакции Отца. Я не могу потерять тебя, Мэйз. Только не тебя тоже.
— Что значит: «не меня тоже»?
— Детектив… Я видел, как она поехала с Пирсом. Вид у нее был счастливый. Я ведь этого и хочу, наверное, да? Ее счастья. Вот бы только намерения Пирса были чисты. В общем, я к тому, что ты права, чувства и люди — это отстой. Так что, хотя бы мы есть друг у друга.

Чтобы он не сказал — просто смейся. [Хлоя хохочет] Нет-нет! Не как ведьма-маразматичка под крэком! Глубокий, страстный смех.

— Что ж, детектив Эспиноза, не знал, что у вас стальные яйца…
— Больше не будешь называть меня детективом мудаком?
— Сегодня точно нет!

— Ты бы тоже расстроился, если бы тебя по смс бросил бывший.
— Я был бы только рад, если б Дэн бросил меня.

Как всё перевернулось: божественные создания и их враги решили затусить.

— Значит, преступник знал жертву.
— У бывшего наркомана были скверные друзья? Я в шоке!

Были времена, когда и я думал, что знаю все. Когда я был ангелом и проводил все свое время глядя вниз, на мир. Но я узнал, что для объективности надо смотреть и наверх. Это хорошее напоминание о том, сколького мы не знаем.

Если она идет не для того, чтобы убить меня, то я не знаю, что она будет делать… и вот это действительно пугает.
(Если она явилась не для того, чтобы убить меня, я не знаю, что она творит. И… это по-настоящему страшно.)

— У меня случилось что-то вроде озарения. Ты заслуживаешь кого-то стоящего, и это не я.
— Я не это имела в виду, Люцифер.
— Знаю. Это имею в виду я. Ты… заслуживаешь кого-то лучше, потому что ты, детектив, бескорыстная до тошноты. У тебя на первом месте всегда дочь, хоть эта неблагодарная проказница и не платит за ипотеку. Поэтому, ты заслуживаешь того, кто достоин этой милости. Того, кто знает, что каждое преступление разрывает твое сердце, хоть ты никогда этого не признаешь. Того, кто действительно ценит твое ужасно унылое второе имя. Джейн. И важней всего, детектив, ты заслуживаешь того, кто хорош так же, как ты сама. Ведь ты, ну, особенная, а я… я этого не достоин.

— Детектив.
— Юрисконсульт.
— Мудак.
— Говнюк.
— На этом я пойду.

— Эй, Люци! Люци, просыпайся!
— Без обид, брат, но в списке того, от чего я хочу просыпаться — твое лицо где-то между конской мордой и билетами на Coldplay.

— Ты же не причинил ему вреда?
— Физически, нет. Как и обещал.
— Ещё хуже.

— Кажется, я сломал своего психотерапевта. Она где-то между совершенной бесполезностью и бормочущим психом.
— То есть она — это ты в юбке.

Я просто поняла, что самоуважение идет изнутри. Нельзя ждать, что другие будут его подпитывать.

Следуй за сердцем, сынок. Такие вещи сами со временем складываются.

— Ты же сейчас должен пить чай с Гитлером?!
— Смена планов — я больше не хочу умирать.

— Он злобный гений.
— Мама, перестань.
— Я то думала эта Кэнди — простая дурочка, но похоже она самый грозный соперник из всех что я встречала.

Мужские вкусняшки священны.

Жуткое деяние. В аду я оставлял такие развлечения для закоренелых грешников: педофилов, нацистов и тех, кто откидывает кресло в самолете.

– Господь поместил её на путь Люцифера. Она… чудо.
[Мэйз смеётся]
– Декер-бабулины-панталоны – чудо? Я тебя умоляю!

— А зачем оставлять орудие убийства?
— Может убийца испугался и убежал? Мы уже такое видели.
— Да, тоже проделал самый гнусный гад на земле, он же Пирс.
— ???
— Да ладно вам, мы же все об этом подумали!
— Ну ладно, пора нести туфельки в лабораторию. Будут еще вопросы — вот мой предварительный отчет.
— Я пойду с ней, потому что… это очень неловко. Но в душе — я с тобой, приятель. В жопу этого урода!

— Что ж. И Оскар получает Кэндис Денница.
— Они купились?
— Да. Если даже мама не поняла. Так что спасибо, что помогла залезть в её интриганскую душу.

Ну хотя бы во сне у тебя есть секс.

— … И я думаю, что ты здесь поэтому же. Чтобы снова найти себя.
— Зачем мне портить идеал?

— Ничего необычного в последние дни не замечали? Необычное поведение?
— Какое, например?
— Может быть, кто-нибудь проносил маленькую колбочку с черепом и костями?

Когда находишь человека, который придает твоей жизни смысл, то все остальное не так уж важно.

— Сделка есть сделка.
— Что? О, нет.
— Я… Уроки вождения придётся отложить, пока мама смотрит.

[Хлои просыпается после сна, в котором почти переспала с Люцифером]
– Как это было?
– Что ты здесь делаешь?!
– Что? Я услышала твои крики, прибежала узнать, не в опасности ли ты, а потом поняла, что происходит, и осталась посмотреть.

— Прошу отметить, детектив, что я ни разу не спросил о вечере с Пирсом. Потому что понимаю, что это не мое дело.
— Ты прав, не твое.
— Но мисс Лопес считает, что вы трахнулись.
— Что?
— Это ее слова, не мои. Просто подумал, что тебе стоит знать.
— Мы просто сходили на концерт. Ничего такого.
— Да, доктор Линда тоже так сказала.
— Это не твое дело, но ты обсуждаешь его со всеми подряд?
— Знаю, люди такие любопытные!

Я понимаю, что ты богиня мироздания. Ты очень… высокая и я уверена, что очень могущественная. Но я предана своему пациенту — твоему сыну. Врачебно-дьявольская конфиденциальность.

— Итак, у нас убийца-Золушка.
— Да, вневременное зло.

— Перед тем как жертву увели, она сказала, кто на неё напал.
— Отлично. И кто же?
— Санта Клаус.

– Поэтому вы разошлись после поцелуя?
– Именно. И потому что дома её ждало то беспомощное существо. Два, если считать ребёнка.

Ты возвел стены, я думала, это часть твоего образа крутого парня, но теперь вижу в чем дело — ты боишься. И знаешь в чем грустная правда? Если не научишься открываться, тебя никто никогда не полюбит.

— У меня не было выбора.
— Не парьте чушь, вы сами решили пойти на такую глупость.
— Люцифер!
— Откуда нам знать, не потребует ли убийца вторую ее руку или селезенку или сердце! Невозможно выиграть, играя по правилам деспота и извращенца.

— Я не знаю, можно ли ему доверять. Как понять, можно ли доверять человеку?
— Очень просто — нельзя. Люди всегда подводят. А знаешь, чему можно доверять? Боли. И я знаю, Пирсу сейчас очень больно.

— Оу! Класс! Новые места. Ты выследила Мейз, которая выслеживает добычу?
— Да ладно. Ограбление в такси в Ванкувере, драка с командой по кёрлингу в Монреале. И я думаю, что нападение медведя на острове Принца Эдварда — это тоже она.
— Она отлично проводит время. Хорошо, что я ей это предложил.
— Так это из-за тебя Канада в опасности?

Я всё ещё не понимаю, почему после всего, что я сказал о своих… менее позитивных качествах, она всё равно решила поцеловать меня? Может, она сумасшедшая?

— Ты что, не понимаешь? Я сделал это ради тебя. Эти двое — они предали тебя.
— Я не просил об этом.
— Но ты этого заслуживаешь. Я нашел на чердаке дневники Хоффмана. Он понимал, как тяжело терять другого человека. Хотел показать миру, что нельзя бросать людей.
— Не тебе решать, кто с кем хочет быть! И не мне…

Я вижу только то, что ты позволяешь эмоциям управлять тобой. Нельзя поддаваться чувствам, когда мы на работе, Люцифер. Надо работать вместе, как команда, иначе кто-то пострадает.

— Ты в последнее время жалуешься на плохие сны. Тебе снится, что не можешь управлять крыльями.
— Еще мне снилось, что я король кентавров — это же не значит, что я буду носить подковы.

— О, отлично!
— Отлично?
— Да. Чем больше времени это займёт, тем злее будет становиться Мейз.
— Кто или что такое Мейз?
— Мейз — это охотница за головами, которая ищет Риверза.
— Да. Когда она найдёт бедолагу, то оторвёт ему все конечности по очереди. Аж дух захватывает!
— Она не сможет этого сделать.
— О, нет! Ей точно хватит на это сил. Я прав?
— Да, прав.
— Охотникам обязательно доставлять добычу живой? Головы же достаточно? Ведь это её фишка. Можно склеить его, чтобы было легче доставить.

Дай себе расслабиться, Декер. Отбрось предосторожность, будь импульсивна хоть раз. Вместо того чтобы, ну… быть собой.

Если что-то слишком хорошо для правды — держись от нее подальше.

Когда уже люди наконец поймут, что нельзя вести переговоры с террористами! Ты же видишь, что это игра в дурака!