Костюмы в законе / Форс-мажоры (Suits)

— Злишься на меня?
— Нет, убить хочу!
— Отлично, потому что если злишься, значит, не паникуешь.

… Потому что я думала, что ты в конечном итоге вспомнишь, что мы — семья. Но, может, я ошибалась? Я двенадцать лет ставила тебя во главу угла, и, когда я, наконец, решила сделать что-то для себя, ты не просто перестал относиться ко мне как к семье, ты начал считать меня чужим человеком. И, кстати, это в тысячу раз хуже, чем если бы ты считал меня своим врагом.

— Это была безвыигрышная ситуация.
— Но я выиграл эту безвыигрышную ситуацию.

— Ты помочь мне хочешь или будешь издеваться?
— Могу совместить.

Обстоятельства не важны.

— Я думал, ты против эмоций.
— Против того, чтобы испытывать эмоции, а не против их использования.

— И что это значит?
— Ничего.
— «Ничего» никогда не значит «ничего».

Хорошо делать свою работу — это ещё не всё. Понимание включает в себя и то, что вещи, вроде ужина для коллег, действительно имеют значение, даже если ты думаешь, что это не так. Ты сегодня утром пытался уколоть меня тем, что я прихожу и ухожу на работу, когда захочу. Знаешь, почему я могу так делать? Когда я пришёл сюда — я доминировал, они думали, что я работаю по сто часов в сутки. Теперь, вне зависимости от того, когда я прихожу, никто не сомневается в моей способности делать свою работу.

— Ты мог бы заплатить мне, не шифруясь.
— Но тогда я бы не чувствовал себя Джеймсом Бондом.

— Наша дискуссия подкинула мне одну идею.
— Наша дискуссия?
— Давай не будем ссориться о том, как называть нашу ссору.

Мое имя было впереди слишком долго, не могу видеть его в конце.

Знаешь, как я определяю характер человека? Не по тому, как он относится к равным, а по тому, как он относится к подчинённым.

Я знаю, что он не был идеальным, но… но всё-таки был. Он был идеальным для меня.

В тёмной подворотне я предпочитаю иметь на своей стороне убийцу, а не защитника.

— Что слушаешь?
— Аудиокнигу «Падение Римской Империи».
— А я сегодня утром просто кайфовала под биографию Эйнштейна.

— Джессика, как ты на меня нашла?
— Ты ходишь сюда, когда расстроен!
— А ещё я хожу на стрельбище и на балет!
— На стрельбище — когда злишься, на балет — когда грустишь… Но грязи…
— Залечивают разбитое сердце.

Так странно видеть его в моём старом офисе. Как когда едешь мимо дома, в котором вырос, видишь там другую семью и хочешь вломиться в дом и налить себе суп.

— Я и правда не считаю себя таким уж умным. Просто всех остальных я считаю…
— Идиотами.
— Не столь умными.

Вот то, что мне в тебе нравится, — ты не знаешь своих недостатков, но если тебе поднесут зеркало, ты не боишься в него посмотреть.

Я не хочу лить бензин на коробок спичек из праздного любопытства.

— Для начала хочу сказать, что Харви о тебе очень хорошо отзывается.
— Правда?
— Ну, это Харви. Так что приходится читать между строк.
— Что он говорил? Что я… не полный идиот?
— Вроде того.

— Я скажу тебе, что сделал бы Харви.
— Меня не интересует, что сделал бы Харви, потому что я не могу сделать то же самое!.. А что сделал бы Харви?

Когда врешь, поменьше деталей.

— Погоди-ка! Как думаешь… может, мне отдельный кабинет дадут после этого ужина?
— Секунду назад ты думал, что тебя прибьют, а теперь кабинет захотел?
— А что? Приспосабливаюсь к смене обстоятельств.

Я не знаю, что творится в твоем воображаемом мире, но в этом — ты сам по себе.

Не может пропасть то, чего нет.

Когда я веду дело, единственное, на что у меня нет шансов, — это на проигрыш.

— В глубине души я правда думал, что вы обратились ко мне, потому что я лучший, но вы думали, что я готов на все ради победы.
— Разве это не делает тебя лучшим?

— Я заплатил, потому что хотел, чтобы ты осталась. Это был романтический жест.
— «Красотка» — тоже романтический фильм, но Джулия Робертс в нем все равно шлюха.

— Ты не смог сделать этого.
— Я не сделал этого.
— Ты поддался эмоциональному порыву, которого сам не ожидал. Ты зарыдал и позволил ему остаться.
— Нет. Я подумал, насколько хлопотно мне было бы его заменить, и решил не увольнять его.
— Ты разглядел размеры хлопот сквозь потоки слёз?

— Мы с ним заключили сделку.
— Считайте это первым уроком реального мира — сделки отменяются.

В этом наша разница — вы хотите проиграть по-мелкому, а я хочу выиграть по-крупному.