Измены

Секс — просто движения. Семья — это нечто большее.

— Оль, ты лесбиянка?
— Нет. Не обязательно быть лесбиянкой, чтобы кого-то любить.

Они постоянно не вовремя заезжают, не туда заходят, не туда заглядывают, не так звонят. Ты выкручиваешься, обманываешь, прячешься, ныкаешься, но палишься.

Запомни, Юра! Если у тебя проблемы с женой, то засунуть свой член в другую бабу — это не выход.

Они изменяют нам… Изменяют, пока мы ходим по магазинам, покупаем порошок, чистящее средство для унитаза, еду… Они изменяют нам… Они изменяют нам, пока мы выходим на парковку, тащим на себе миллион пакетов, садимся в машину… Они изменяют нам, пока мы едем домой, пока мы глохнем на наших старых машинах… Они изменяют нам, даже если мы никогда не глохнем. Они изменяют нам, пока мы работаем, пока мы отдыхаем, пока мы едим, ходим, разговариваем, молчим, стареем… Они изменяют нам постоянно. Проще сказать, когда они нам не изменяют. И если вы думаете, что застав его с другой в постели, вы спросите: «Почему? Чем она лучше меня?» Ну или: «Как ты мог? Вы ошибаетесь!» Единственное, что вы спросите в этот момент: «Опять?!»

Вот тебе первое и настоящее правило измены: не надо пытаться убедить себя, что ты не гавно.

— Ты же не любишь слово «бабы».
— По отношению к себе — да. Все бабы, а я фея.

— Значит у нас пять заказов, ни отчего отказаться нельзя. Все заказы от Олег Иваныча.
— Вадик, я вот далека от политики, и то знаю, что нашего президента зовут не Олег Иванович, поэтому ото всех остальных мы можем отказываться.

— Ты же просто проститутка!
— Да, я проститутка. А ты живёшь с мужиком за его деньги, которого даже не любишь. Ты не проститутка?!

Нельзя всю жизнь мерить одними мужиками.

— Какого хрена ты сюда припёрлась?
— Я припёрлась, чтобы дать ей право выбора. Чтобы она сама сказала, хочет она с тобой лететь или нет, хочет она с тобой жить или нет.
— Она хочет.
— Ты этого не знаешь. Это вы с её мамой так решили. Она может быть только сейчас начала догадываться, что не хочет.
— … Да даже если так, тебе-то какая разница?
— Я стояла на Ленинградке, мне было холодно и хреново. Кто-то наверху решил, что я хочу быть проституткой, я этого не хотела. Мимо проезжала Даша, она дала мне шанс. Понятно?
— Красиво… Мощно… Образно. Молодец! Только Даша не стоит на Ленинградке.
— Какая разница, она живёт на Ленинградке.

Это все так думают: «муж не знает, жена не знает», а они всё знают, понимаешь? Они всё видят, они же не слепые. Они просто слабые. Они молчат, терпят, а потом — раз… и вдруг перестают терпеть, понимаешь? Болевой шок… и они перестают терпеть.