Интерны

— А ты гомофоб что ли?
— Конечно нет, Андрей Евгеньевич! Вы что? Я, конечно, очень демократично ко всем меньшинствам отношусь, нас в Америке так научили.
— Ну, да-да, хорошая страна. Я знаю, что у вас в паспортах пишут то, что у нас на заборах стесняются.

— Слушай, может, всё-таки в окно?
— Насть, ну побойся бога… Третий этаж. Сталинская застройка. Давай я лучше маску Бэтмена надену, выйду и скажу: «Человечество в опасности!!». И убегу.
— А у тебя что, маска Бэтмена есть?
— Ты совсем обалдела…

Добавтьте туда лимон и мяту, и будет урино-Мохито.

— Я не знаю, чем ты руководствовался, Лобанов. Логику я исключаю сразу…

— Слушай, Левин, а кто она?
— Ну, настоящий джентльмен оставит имя своей дамы в секрете.
— Настоящий джентльмен трусы своей дамы никому показывать не будет.

Итак, забудьте о цвете своих дипломов и о том, что там написано слово «врач». Это всё ложь — вы ни хрена не знаете!

— А вы вообще кто?
— Да какая разница, я ЧЕЛОВЕК!

Отношения между нами — патология. А лечить патологию — наша с тобой работа.

Как вы посмели назвать моего интерна врачом?

— Блин, что делать?!
— Моё предложение до сих пор в силе. Я хоть сейчас могу доказать тебе, что я не гей.
— А я тебе хоть сейчас могу доказать, что моя коленка твёрдая. Думай давай!
— Не могу, я сейчас думаю о твоих коленках.

— Так, ладно, а что мне за это будет?
— Я так и знала. Хорошо, высказывай свои грязные пожелания.
— Секс?..
— Нет.
— Ладно, я не мог не попытаться… Тогда… кино?
— Кино?
— Ну да. Я побуду за тебя доктором Черноус, а ты сходишь со мной в кино.
— Хорошо, я согласна.
— Но кино про секс.

Бить морду заведующему отделения — плохая примета.

(Обиженно Любе): — Сама на секс подсадила, теперь шантажирует!

Натаныч, старый ты, как говно мамонта, для дел любовных.

— Женщина-врач? Не сработаемся.
— А что мне делать?!
— Смените пол!

— Ну и кто мне скажет, когда вы ошиблись?
— Когда роженицу в лифт закатили!
— Нет… когда документы в медицинский подавали.

Купитман всех приглашает на свой день рождения. Всех, — это значит даже такую дрянь, как вы.

— Это все потому, что у меня маленькая грудь.
— Что? Скажи спасибо, что у тебя вообще есть грудь. Вот у твоей матери…

Официант приносит вино.
— Вот этого не надо, спасибо.
— Почему?
— Ну как почему? Ты что не помнишь, что бывает, если мы с тобой вдвоем выпиваем?
— Помню! Наливайте!
— Эво как! Тогда мне 200 виски, лёд и колу отдельно!

Я не опоздал, я часы потерял.

— А боль острая или тупая?
— Острая…
— Острая?!
— … Тупая.
— Тупая??
— Ну, такая, — средней тупости.

— Скорее всего вам эта просьба покажется вычурной… с какой-то стороны даже немного экстравагантной…
— Как меня заводит твой интеллигентский бубнеж!

Так, я не понял, что за стачка? Ленин, слезай с броневика, а Вы, безмозглый пролетариат, присоединяйтесь к своему вождю и быстро вон, строить свое безнадежно темное будущее!

— Чой-то, Иван Натаныч новую мебель купил? Разрешите..
— Туда нельзя.
— О! Вы говорить ещё умеете, замечательно! Тогда объясните мне, врачу этой больницы, почему мне нельзя войти в кабинет своего друга и коллеги по совместительству?
— Потому!
— Всё? Да у меня попугай больше слов говорил.

— Глупый еврей-венеролог говорит, что я к ним привык.
— Ну, а сам-то ты как считаешь?
— Я считаю, что глупых евреев не бывает.

— Вот, Андрей Евгеньевич, кофе. Три ложки сахара, все как вы просили…
— Я не просил, я приказывал. Делай новый!
— А этот что, плохой?!
— Сунь палец в кофе.
— Зачем?
— Суй!.. высунь. Включи логику! Никогда господин не будет пить кофе, куда только что совал свой грязный палец его холоп. Делай новый!
— Вы ж сами мне сказали…
— Ну идиот ты ядерный! Это холодный кофе! Я хочу горячий кофе! Делай новый!

— Как дела у моего самого любимого пациента, от которого за весь месяц не поступило ни одной жалобы?
— Нормально. Он по-прежнему в коме.

— … Иди в VIP-палату и сделай нашему привилегированному пациенту массаж простаты.
— Подождите, что-что, через… вот это вот? Я не умею.
— Ну как ты не умеешь, если у тебя вся жизнь через «вот это вот».

— Ты меня даже не ревнуешь!
— Ты что, рехнулась?! Ты беременная! Я тебя пометил и застолбил. Это высшее проявление мужской ревности!

Перестаньте перебирать в голове матершинные ругательства — за работу!

Знаешь что, Ваня, иногда мне кажется, что у тебя с возрастом кудри внутрь мозга расти стали, ты перестал соображать!

Опять воздух пинаешь! Поэтически выражаясь — лесным ветрам титьки тискаешь!

Нет в этой жизни ни любви, ни дружбы, это всё пустое. Нет музыки — нет Дорз. Есть только коньяк. Вот мерило всего.

— Давай вазелин скорей, сейчас не дай Бог этот фашист придет, блин, в больнице столько нормальных врачей, нам эта падла досталась!
— Я тебя тоже люблю, Лобанов!

— Так… быстро эволюционируем до прямоходящих и за мной!

Жёлудев, ты что, с дуба рухнул?

Живой? Это поправимо!

— Быков!
Еще не зная, о чем речь, отвечает:
— Настя, — это не я, либо я, но я не виноват, либо меня с кем-то перепутали, либо это был мой двойник. В общем, ты все равно ничего не докажешь!

У нас выходной и мы не будем отмечать этот день чаем!

… журналов с голыми женщинами ему не давать, мы точно знаем, что этот гад женат.

— Его выписывают.
— Как выписывают?!
— Лобанов, от тебя живым никто не уходил?! Не знаешь, как выписывают?

… На, Лобанов, и купи себе на эти деньги мозги или книжку. Лучше книжку. Мозги, я боюсь, твой организм отторгнет.

Да хрен тебе на весь макияж, я сам ухожу!

Ну пока я могу сказать только одно: мужик болеет, а в Таиланде, походу, прикольно.

— Ну что я за человек такой?!
— Говённый ты человек…
— Это был риторический вопрос, не надо было отвечать!

— Ты уснул в туалете у меня дома!
— Ну я пьяный был.
— Волшебное оправдание, волшебное, но ты же не только уснул, ты же там ещё и закрылся, НА ВСЮ НОЧЬ! ПАДЛА!

— Романенко, быстро неси вазелин!
— Семен, давай останемся друзьями!

— Сделайте мне шприц с водой…
— С водой?
— Ну да, там такая простая болезнь…

В людей я верю, в Лобанова — нет!

Семен, в моем рейтинге разумных существ ты скоро займешь место морского котика.

Ноги вырву, спички вставлю и скажу, что так и было.

— Да, Настя! Мы маленькие дети! И меня дико напрягает, что в моей песочнице роется какой-то поддатый дед!

— Лобанов, ты за последнее время столько накосячил, что если я тебя сожгу на костре, то всё равно попаду в рай
— Что ещё-то?
— Ну как — что? Загибай пальцы, пока они есть…

— Вы подлый и циничный!
— Да, но зато опрятный.

*1,2,3,4,5,6….,9,10* С каждой последующей секундой я хочу тебя убить еще сильнее… Беги Левин, беги…

— Я тебе за это обрезание сделаю… ну значит ещё одно!

Почему я, Купитман, должен объяснять тебе, Скрябиной, особенности русского менталитета?

Андрей Евгеньич, мне сегодня сказали, что я стал русским. Мне сразу захотелось напиться, чтобы подумать об этом. Вдумайтесь: напиться, чтобы подумать!

— Ты будешь моим рабом, бессловесным, бесправным существом, готовым исполнять все мои прихоти.
— Все?
— Ну, почти все — для некоторых ты не подходишь.

Ты — это будущее науки, а Купитман — это прошлое науки…