Американская история ужасов (American Horror Story)

Почему ты всё ещё жив? Ты меня расстраиваешь! Прекрати!

Я готовлюсь к благородной войне.
Я спокоен, я знаю тайну, я знаю, что будет, и я знаю, что никто меня не остановит, даже я сам.

— Ты плакала? Что-нибудь болит?
— Только сердце.

Она невинна! Честно. Ну, убила разок соседку, но та сама напросилась.

Прошлое нельзя изменить, но можно двигаться дальше.

Знаешь, что страшнее разбитого сердца? Одиночество.

Психическое расстройство — это лишь модное оправдание греха.

— Вот чёрт. Ты мне правда нравишься.
— А это плохо?
— Да, если ты разобьёшь мне сердце.

Я руководствуюсь рассудком, а не чувствами.

Я не верю в бога, но я верю в зло.

Мэдисон Монтгомери — отмороженная стерва, которая любит крепкий алкоголь, большие члены и неприятности. Если она сдохла, то, наверное, потому что набухалась и раздвинула перед чертом ноги.

Привет, я Тейт. Я мертв. Давай замутим?

Ты был мертв, и я тоже. Я не видела света, а ты? Мне было холодно и темно… а потом пустота. Но мы оба вернулись… к этому. Почему-то здесь еще большая пустота. Ты прекрасно знаешь, что я чувствую. И ты сомневаешься, стоило ли оно того.

Я впадаю в экстаз при виде ужасов и красивых молодых лиц.

Только помните, если Вы смотрите в лицо зла, зло смотрит на Вас в ответ.

— Мне тоже нравятся птицы.
— Почему?
— Наверное, потому что они могут улететь, когда вокруг начинается полный дурдом.

Зачем ждать какого-то призрачного счастья, если можно ухватить его сейчас.

Ложь оставляет шрамы на душе. Она уничтожает Вас.
(Ложь — это шрамы на душе. Они уничтожают.)

Я прожила непорядочную жизнь, но зато со вкусом. И умру также.

Я должна была ослепнуть, чтобы увидеть в тебе то, чего не видела раньше. Какая злая шутка.

Я представительница «Поколения «Y». Родилась между появлением СПИДа и 11 сентября. Нас называют «Поколением Next». Мы отличаемся самомнением и нарциссизмом. Возможно, потому что мы первое поколение, где каждый ребенок получает награду просто за участие. А возможно от того, что социальные сети позволяют выставлять нам каждый свой пердеж или сэндвич на всеобщее обозрение. Но, возможно, главная наша черта — это равнодушие. Безразличие к страданиям. Лично я делала все, чтобы не чувствовать. Секс. Наркотики. Бухло. Лишь бы избавиться от боли. Не думать о матери. Об уроде отце. И обо всех тех мальчиках, которые не любили меня в ответ. И вообще, меня изнасиловали, а спустя два дня я, как ни в чем не бывало, пришла на уроки. Большинство людей не смогло бы это пережить. А я такая. «Шоу должно продолжаться» Я бы отдала всё, что у меня есть или будет, чтобы снова почувствовать боль, страдать.

Знаешь, в чем твоя беда? Ты наивно вбил себе в голову, что мир строится на доброте и порядочности. А на деле, доброта только могилу тебе выкопает. Но самое смешное то, что раз за разом тебя будет топить надежда. Надежда на то, что мир вдруг сам исправится, что справедливые люди будут вознаграждены, а злодеи наказаны… Если купишься на эту ересь, пиши пропало. Выжить в этом отвратительном, Богом проклятом мире можно лишь взяв всё в свои руки.

Я еще поживу. На зло всем.

— Ух ты. Какие-то старинные орнаменты.
— Так и есть. Однажды ты поймешь, Вайолет, что слово «старинный» теряет свой смысл, когда все твое существование — одно бесконечное «сегодня».

У нас две сущности. Одна — та, которую требует мир, подделка. И её тень. Забудешь о ней и будешь вечно страдать.

Мечта об идеальной любви, за которую ты цепляешься, всего лишь злая шутка, в которую с тобой сыграла судьба.

— Он увидел тьму в ее красоте.
— Она увидела красоту в его тьме.

— Знаешь, почему я завела собаку, а не пса?
— Потому что суки держутся вместе?
— Потому что они куда преданнее и агрессивнее, когда дело касается защиты семьи.

Когда с хорошими людьми постоянно происходит плохое, начинаешь сомневаться, что хорошо, что плохо!

Жизнь без цели нельзя назвать жизнью.