Наутилус Помпилиус

В комнате с белым потолком,
С правом на надежду.
В комнате с видом на огни,
С верою в любовь.

Сзади идет ледник, следом несет волну.
Последние птицы, последний крик лета.
Крылья перепелки в лапах орла.
Спрячь клюв, спрячь под крыло,
А ну-ка спрячь.
Эскимосские танки входят в города
Глыбами льда на дымящихся башнях.
Глыбами льда на дымящихся башнях
Белый медведь и стальная звезда.
Спрячь клюв, спрячь клюв.

Эта музыка будет вечной —
Если я заменю батарейки.

Не ходи за морскими котиками,
Далеко заплывёшь.
Не гуляй в тундре под наркотиками,
Занесёт, потом фиг найдёшь.

Я спускался в трюм,
Я беседовал там
С господином — начальником крыс.
Крысы сходят на берег
В ближайшем порту
В надежде спастись.

Сзади идет зима, сзади идет ледник.
Родиться юным и стареть за миг.
Больше нигде таких мудрых детей,
Больше нигде таких безустальных крыльев,
Нет нигде…

Черный Ангел печали, давай отдохнем!
Посидим на ветвях, помолчим в тишине,
Что на небе такого, что стоит того –
Чтобы рухнуть на камни тебе или мне?

Парни могут стараться в квартирах подруг,
Она тоже бывает там,
Но это ей не дает ни черта,
Кроме будничных утренних драм.

Можно верить и в отсутствие веры,
Можно делать и отсутствие дела.
Нищие молятся, молятся на
То, что их нищета гарантирована.

Одинокая птица, ты летаешь высоко…
И лишь безумец был способен так влюбиться.
За тобою вслед подняться,
За тобою вслед подняться,
Чтобы вместе с тобой разбиться…

Был бесцветным, был безупречно чистым,
Был прозрачным стал абсолютно белым,
Видно кто-то решил что зима,
И покрыл меня мелом.

Мне снилось, что Христос воскрес, и жив, как я и ты,
Идёт, несёт незримый вес, а на руках бинты.
Идёт по вымершим дворам пустынных городов
И слово жаждет молвить нам, но не находит слов.

Одни слова для кухонь, другие — для улиц.

Здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц.

Был бы чёрным, да пусть хоть самим чертом,
Но кто-то главный, кто вечно рвёт в атаку,
Приказал наступать на лето и
Втоптал меня в хаки.

Мне снилось, он мне позвонил, когда искал приют,
И ненароком обронил, что здесь его убьют.

Я брал острую бритву
И правил себя.

Здесь нет негодяев
В кабинетах из кожи,
Здесь первые на последних похожи.
И не меньше последних
Устали, быть может.

Я вижу дым, но я здесь не был,
Я слышу гарь,
Я знать не хочу ту тварь,
Кто спалит это небо.

Звучал его прощальный смех, переходящий в стон,
Мне снилось, я один из тех, с кем пил в подъезде он.
Проснулся я и закурил, и встал перед окном,
И был весь опустевший мир один сиротский дом.

Здесь мерилом работы считают усталость…

Она читала мир, как роман,
А он оказался повестью.

Мы должны быть
Внимательней в выборе слов —
Оставь безнадежных больных.
Ты не вылечишь мир — и в этом все дело.
Пусть спасет лишь того, кого можно спасти.

Любовь — это только лицо на стене,
Любовь — это взгляд с экрана.

Первый опыт борьбы против потных рук
Приходит всегда слишком рано.

Люди, которые рожают детей.
Люди, которые страдают от боли.
Люди, которые стреляют в людей,
Но при этом не могут есть пищу без соли.

Когда они окружили дом,
И в каждой руке был ствол,
Он вышел в окно с красной розой в руке
И по воздуху плавно пошел.
<...>
Воздух выдержит только тех,
Только тех, кто верит в себя…

Каждый день даст тебе десять новых забот,
И каждая ночь принесёт по морщине,
Где ты была когда строился плот
Для тебя и для всех, кто дрейфует на льдине.

Она зажигает спичку от спички,
Она не знает, как это опасно.
Она раздувает огонь по привычке,
Хотя всем ясно — пламя погасло.

Если ты хочешь любить меня,
Полюби и мою тень…

Здесь можно играть про себя на трубе,
Но как не играй, всё играешь отбой.

Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела:
Доказывать, что сильный жрет слабых, доказывать, что сажа бела.

Я люблю тебя за то, что твое ожидание ждет
Того, что никогда не сможет произойти…

Вчерашний день не сегодняшний день,
На мягких подушках не въедешь в вечность.

Я беру чью-то руку, а чувствую локоть.

Старые церкви — непролазная грязь,
Красный колпак — не африканский джаз.
Надо спуститься где-то, выпить воды,
Среди камышей на болотах седых острых копыт,
Острых копыт.
Перелет, перелет от вечной зимы,
Идущей по пятам, идущей по пятам.
Перелет, перелет в монгольскую степь.
Монгольская степь, монгольская степь.

Я вижу цвет, но я здесь не был,
Я слышу цвет, я чувствую цвет,
Я знать не хочу всех тех, кто уже красит небо!

Ты манишь на свет всех крылатых в ночи,
Но не хочешь согреть никого этим светом.