Мы плаваем в разных морях, но выходим на тот же берег.
Даже капля власти развращает людей.
Пресвятая матерь Колумбии, почему мы чтим три символа в память о тебе? Мы чтим клинок — с ним мы можем отомстить за тебя. Мы чтим ворона — он даст нам глаза по всему городу. Мы чтим гроб, ибо он напоминает, к чему нас приведёт неудача.
Любите пророка, ибо он любит грешника. Любите грешника, ибо он есть вы. Если не станет грешника, какой прок в искуплении? Если не станет грехов, что же тогда прощать?
Мы плаваем в разных океанах, но приземляемся на одном берегу.
— Букер… Ты боишься Бога?— Нет. Но тебя — боюсь.
Господь сотворил глупых девочек, чтобы Ему было над кем посмеяться.
«Разум субъекта предпринимает отчаянную попытку создать воспоминания там, где их нет…» — Р. Лютэс «Преграды на пути между измерениями», 1889.
Брать с чернокожих больше налогов, чем с белых — разве это не жестокость? Запретить кровосмешение между расами — разве это не жестокость? Отнять право голоса у людей с цветной кожей — разве это не жестокость? Но жестокость присуща и Господу, что изгнал детей своих из райского сада и утопил народы в великом потопе. Жестокость может быть частью учения, и что есть Колумбия, как не школа Господа?
Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны… и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?
Когда душа рождается заново, что происходит с той её частью, что осталась в купели? Она просто… исчезает? Или продолжает свою грешную жизнь в другом мире?
Время — океан, а не река. Зачем гнать волну, если она все равно сойдет на нет?
Я знаю, что пророк — лжец, но он не может лгать. Я знаю, что пророк убийца, но он не может совершать подлые убийства. Ведь если один Господь знает, что будет, зачем Он открыл грядущее лжецу и убийце?
Всегда есть маяк. Всегда есть человек, всегда есть город…
