Харри вошел в квартиру, закрыв за собой дверь, громко крикнул, что он дома, и удовлетворенно кивнул, не получив никакого ответа. Монстры в разных обличьях посещали его, но, пока их нет на кухне, он мог рассчитывать на то, что ночью спокойно уснет.
Знаешь, почему азартные игры — это болезнь, а не профессия? Потому что игрок любит риск. Он живет и дышит этой дрожащей неопределенностью.
— … Знаешь, это все равно что прыгать из горящего дома. Лучше уж сломать ноги, чем сгореть.— Пока не упадешь, кажется, что лучше.
Реакция людей на арест столь же различна, сколь и непредсказуема.
Однажды дед объяснил ему, почему никогда не стреляет в куропаток, когда они сидят на земле: «Это нечестно». Может, в этом причина? Нечто вроде унаследованного охотничьего инстинкта: прежде спугнуть добычу, чтобы потом подстрелить её на лету, дав ей символическую возможность спастись бегством.
Вода не просачивалась сквозь стену, она струилась вниз. В этом вода схожа с трусостью и иными пороками – все время стремится ниже и ниже, пытаясь достичь дна.
Чем выше у человека должность, тем опаснее для него не знать реальной картины жизни.
Хочешь быть нападающим — не бойся офсайда.
— Знаешь, я не слежу за всей этой новомодной музыкой.— Коул Портер — старый музыкант. Джазист, американец. По-моему, он уже умер.
Популярность строится на том же хрупком фундаменте, что и любой политический капитал — на доверии. Не важно, насколько политик симпатичен или харизматичен, главное — что он пользуется доверием избирателей.
<...> никакой афродизиак не действует на мужчин сильнее, чем искренняя женская холодность к тебе.
Я из тех людей, кто любит держать все под контролем и знать, что если и разобьешься насмерть, то только по собственной вине.
Убийца, который берет на себя смелость выносить другим смертным приговор, считает себя Богом.
Полицейский является полицейским все двадцать четыре часа в сутки, Харри, пьян он или нет.
Когда людям страшно, их легче разозлить — материал первого курса полицейской академии. Потому не стоит без надобности нервировать испуганных. Но Харри сделал из правила совершенно другой вывод. Куда полезнее их раздражать. Рассерженные часто говорят не то, что думают. Вернее, не то, что думали сказать.
Каждый понимает лучше других, в каком именно лекарстве нуждается.
— Тебе не говорили, что ты страдаешь паранойей, Харри?— Разумеется. Но это вовсе не значит, что маленькие зелёные человечки за тобой не охотятся, верно?
Любая игра — это везение, а тотализатор — нет. Тотализатор основан на двух вещах: психологии и информации. Выигрывает самый хитрый.
Есть все основания полагать, что серийные убийцы существуют с тех самых пор, когда на земле стало достаточно людей, чтобы убивать их сериями.
Харри никогда не мог понять, что делает людей разговорчивей, едва поворачиваешься к ним спиной.
Чего в Бангкоке нельзя попробовать, того вообще пробовать не стоит.
— Как же их заставят драться? — спросил Харри.— Не беспокойся. Эти петухи ненавидят друг друга гораздо сильнее, чем ты думаешь.— Почему?Йенс взглянул на него.— Они оказались на одном ринге. И они петухи.
Пятнадцать лет работаю с убийцами, а наверняка усвоил только одно. Они все ищут, кому бы обо всем рассказать.
Просто удивительно, если вдуматься, как легко убить человека. Настолько легко, что непонятно, как люди в большинстве своём ухитряются доживать до старости.
… он вообще не понимал, зачем звонит. Может, потому, что приятно позвонить кому-нибудь, кому интересно, где это ты пропадаешь?
Любой сотрудник театра знает, что главное — это иллюзия. Ложь должна быть настолько правдоподобной, что в правду не захочется верить.
И если ты меня спросишь, то я отвечу, что рост ради роста — это логика раковой опухоли.
Я особой толерантностью не отличаюсь. Иногда я даже готов поддержать смертную казнь.
— Кто-то был похож на убийцу?— А кто из нас не похож на убийцу, инспектор?
Девяносто девять процентов информации, собранной в результате расследования, бесполезны. Надо только надеяться, что заметишь тот единственный процент, когда он окажется у тебя носом.
Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
Это был прием, которым он всегда пользовался в разговоре со свидетелями. Не смотри на них – и они будут чувствовать себя раскованнее. Покажи, будто их показания тебя не впечатляют, – и они обязательно захотят рассказать что-нибудь интересное.
Никогда не уходи от ответственности, — сказал он. — Именно так гибли целые цивилизации.
Вломиться в дом может каждый: надо всего лишь вставить ломик в дверь, рядом с замком, и навалиться всем телом, пока дверная рама не затрещит. Но вломиться, практически не ломая, да ещё так, чтобы хозяин потом не догадался, что у него побывали непрошеные гости, — это настоящее искусство.
Ты отлично проживёшь и без меня. Вопрос в том, сможешь ли ты отлично прожить со мной.
