Януш Леон Вишневский | Страница 2

В голове у меня бродят такие невероятные мысли, что даже моё подсознание краснеет.

Ничего удивительного, что Стейнбек так хорошо писал. Известно же, что он пил и вдобавок жил в Монтерее.

Будь таким, как этот уличный фонарь. Посылай всех в жопу!

Мужчины, как правило, легко поддерживают разговор о любви. При условии, что это любовь к мотоциклу, машине, футболу или к самому себе. О себе они могут говорить практически непрерывно.

С уважением и уверенностью в том, что если в жизни имеют ценность лишь мгновения, то иногда и счастью можно пожелать спокойной ночи.

В американском университете может не быть библиотеки, но автомат с «колой» будет обязательно.

Будь мудрей других и не показывай им этого…

… женское равноправие уже тогда было довольно далеко продвинуто. Со временем оно продвигалось еще дальше, хотя и делало это очень медленно. Например, в Средневековье (цитирую учебник истории государства и права) «мужчина имел полное право наказать жену». Но уже в конце XIV века это право было существенно ограничено: «он не мог ее наказывать ни ножом, ни цепью». Прогресс, и немалый.

Он не плакал. Не мог. Слезы пришли через несколько дней, после похорон, когда он вернулся с кладбища и увидел в ванной её халат, зубную щетку, а на ночном столике у кровати закладку в недочитанной книжке.

Любовь умерла. Моя — недавно.

Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

Я чувствую себя поощренной встречами с людьми, у которых не приклеенные или искусственные, а настоящие лица.

Да, совсем не трудно было оставаться на уровне дружбы, исполненной симпатии, но с примесью двусмысленного флирта. Они пребывали в системе, сконструированной так, чтобы иметь возможность демонстрировать готовность к обещаниям, но никаких обещаний не давать. Чтобы совесть была спокойна.

В Интернете трудно рассказать, что такое блаженство. Это можно только показать ему.

Любить и ненавидеть можно только лишь по собственной воле.

Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить её на кого-то другого.

По правде говоря, проституция — еще одна форма рабства. В основе которого несчастье, нужда, зависимость от алкоголя или наркотиков. Зависимость женщины от мужчины.

Моногамия — крайне неестественная система.

Я не сказала ему, что люблю пурпурные розы. Для меня это слишком личное.

Это становилось опасным. Она угрожающе близко подбиралась к состоянию, когда мужчина опять заполняет весь её мир. Ей не хотелось этого. Это должна быть дружба. Отнюдь не любовь!

… непревзойденные в своем идеализме Десять заповедей являются ЕДИНСТВЕННЫМ в своем роде моральным намордником. Для нас всех. Когда он на лице, ты не укусишь, но можешь лаять.

Однажды они поехали в ресторанчик в отеле «Меридиан», где один ужин стоил больше, чем она уборкой зарабатывала за месяц. Никто не обещал, что в раю все будет дешево.

Он коснулся пальцами ее волос, она ощутила, что к ней прикоснулась любовь.

Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было…

Может, мне недостаточно того, что меня любят? Может, я хочу знать, почему меня любят?

Но они никогда не называли себя парой и ни разу не говорили о своём будущем. Они просто вместе проводили время. Он не любил её. Она всего лишь очень нравилась ему. И он желал её. Может, поэтому им и было так хорошо вместе.

Как хорошо, что я напоила тебя, Разум.

На толпу нельзя полагаться. Она как граната с сорванной чекой. А толпа, которой грозит смертельная опасность, вообще не предсказуема.

Эльфрида очень старалась, чтобы он не заметил, что она плачет. Он – ещё старательнее – делал вид, что не замечает.

Я ему верю. Верю даже тогда, когда он называет меня ее именем, видит, вместо моего, ее лицо. <...> Он прикасается — нет, не ко мне, а к тому что потерял.

Головная боль в большинстве случаев — просто отговорка, которая вредит в первую очередь самим женщинам. Эндорфины, выделяющиеся в мозге во время полового акта, избавляют от головной боли значительно лучше нежели, к примеру, ибупрофен.

Неправда, что женатые мужчины при виде красивой женщины забывают о том, что они женаты. В эту минуту их особенно удручает именно воспоминание об этом.

Она знает его всего тридцать минут, а уже поймала себя на том, что ревнует его к какой-то женщине.

Это означает лишь то, что я рискнул рассказать о женщине так, как я ее понимаю. А понимаю я её как лучшую часть человечества, которой несмотря ни на что, в этом мире приходится хуже всех остальных. Причём даже, где уже давно равноправие записано золотыми буквами в главнейшие правовые акты. Что бы ни делала женщина, она должна делать это в два раза лучше, чем это делает мужчина, чтобы сделанное ею было оценено хотя бы в половину так же хорошо. К счастью, — Вы это знаете лучше меня, — это вовсе не так трудно, правда? Но все равно несправедливо. Парадоксально, но эта несправедливость по отношению к женщине обернулась против мужчин! Ибо при истинном равноправии женщины могли бы, делая всё то же самое, иметь в два раза больше времени для своих мужчин.

Я когда-то задумалась, как выглядели бы отношения между людьми, если бы в каждую годовщину свадьбы партнеры отвечали на вопрос: хотим ли мы по-прежнему быть вместе? Точно? Тогда продлеваем любовный контракт на год. Ты все еще хочешь быть рядом со мной? Нет* Тогда до свидания. И расходятся.

Только наиболее радикальные немецкие и австрийские нацисты хотят разделаться с иностранцами во имя Бога и Христа. Они, кажется, не заметили, что Христос — иностранец и вдобавок еврей из Израиля.

… он заявил ей, что она — впервые в жизни — разочарует его, если умрет.

Единственное, что я мог сделать, чтобы пережить разлуку, это полностью исчезнуть из твоей жизни. Ты была бы несчастлива здесь со мной. Я не был бы счастлив там. Мы с тобой из разделённого мира…

На вопрос, чего люди боятся больше всего, следовал ответ: одиночества. Они боятся его больше, чем конца света, термоядерной катастрофы или СПИДа.

Браки не должны заключаться в тот лихорадочный период, каким является так называемая влюблённость. Это нужно запретить законом. Если уж не в течение всего года, то хотя бы в период с марта до мая, когда это состояние из-за нарушений в механизме выделения гормонов становится всеобщим и симптомы его особенно усиливаются.

Вечно он появлялся только на минутку, все нарушал и опять пропадал.
Как правило, на года.

Его удерживали женщины, которые к общению относились серьёзнее, чем к макияжу.

Неправда, будто негры ленивы, крадут что попало и смердят, неправда, будто все немцы – нацисты, неправда, будто все поляки носят усы, угоняют машины и воруют бумагу в общественных туалетах, неправда, будто евреи плетут заговор против всего мира, неправда, будто атеисты – это либо марксисты, либо нигилисты, либо сатанисты, неправда, в конце концов, будто все рыжие – отъявленные вруны, а гомосексуалисты – извращенцы.

Ведь одиночество — наихудшая разновидность страдания! Разве не потому Господь Бог сотворил мир, что чувствовал себя одиноким? Ладно, пускай он храпит, оставляет грязные носки посреди комнаты, курит в спальне. Но только пусть будет.

Если бы она уходила от меня медленно, шаг за шагом, если бы отламывала от сердца по кусочку, было бы гораздо легче.

Кокаин делает из тебя нового человека, и первое, чего жаждет этот новый человек — всё больше кокаина.

Уже с первого дня разговоры с ним были подобны переживаниям, которые не забываются.

А что касается макияжа, то, когда хочешь скрыть от мира несчастливое лицо, возможно, макияж потребует больше времени и усилий.

Отдельные циники считают, что мир существует лишь потому, что Богу не хотелось чувствовать себя одиноким.

Вам случается ходить на прогулки в других городах и с другими мужчинами? Вам нравится, когда он ищет Вашу руку, чтобы нежно сжать её в своей, или Вы просто протягиваете ему её, чтобы не рисковать и не столкнуться с разочарованием, что он вообще мог бы не искать Вашей руки?

Душу можно насиловать лишь до определенного момента. Потом она просто ломается, как кость ноги.

Большинство прочитанных книг он помнил по одному только предложению. Иногда ему казалось, что это не случайно, что авторы пишут книги лишь для того, чтобы написать одно-единственное предложение. Спрятать его где-то в дебрях тысяч строк, построить вокруг сюжет, разделить все на главы и абзацы, на самом деле написав лишь его, это единственное предложение. И усердно объяснять свою мысль все сотни страниц. Только благодаря этому предложению книги обретают право на существование.

Разговор с геями трогает твою душу, а не лапает твоё тело.

Я отошлю этот текст и сотру его. В основном потому что хочу быть распущенной и развратной только для тебя.

Они расставались, чтобы наконец-то встретиться.

Уверена, что, пока иду, он пялиться на мою задницу. Я его понимаю. Задница у меня действительно ничего…

Твой отец заставлял меня плакать чаще, чем другие мужчины, но только ему я это простила… потому что он дал мне тебя – только он мог подарить мне такую дочь, как ты.

Они всю жизнь встречались где-то посреди дороги. Она считала, что началом всему является рождение, он — что смерть.

В зале ожидания не стоит сажать никаких деревьев.