Акушер-Ха!

Чем меньше думаешь о том, что ты делаешь, тем легче двигаться, дышать и производить впечатление.

Весь мир — больница. Огромная многопрофильная больница.

Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли.

Не будет никакого «гендерного равенства», пока хотя бы один мужик не забеременеет и не родит. Пока не будет цивилизованного отношения в этой стране к людям вообще, вне зависимости от фасона их половых органов. У меня ещё брезжит слабая надежда на то, что мужик забеременеет.
Кратко об абортах. Решать в Думе или где там вопрос о том, имеет женщина право делать аборт или не имеет, — то же самое, что на тех же уровнях принуждать мужика сделать сегодня в полночь Ивановой Ольге Петровне ребёнка. В случае неисполнения — член отрезать.

Каждый экзамен завершался обильными возлияниями — у кого на радостях, а у кого с горя.

Ничего не насторожило юную идиотку. Ни бесплатный сыр, ни комфорт мышеловки!

«Учиться, учиться и учиться!» — как завещал дедушка Ленин! А потом очень долго лечиться, лечиться и лечиться.

Мне начинает казаться, что на всём белом свете нет ни одного нормального настоящего мужчины. В моём, конечно, понимании. Нет, бывают фигуристые, красивые, умные, богатые, спокойные. Издалека. А как только ты начинаешь присматриваться или, не дай бог, жить с ними — о ужас! — под одной крышей, так выясняется, что всё немного иначе.

… Человек ты хороший, хоть и сука редкостная.

В том нежном возрасте я, заслышав слово «дети», испытывала первобытный экзистенциальный ужас. Как мирный пещерный человек без дубины при встрече с голодным разъярённым саблезубым тигром.

… Лучше посмеяться до, чем оплакивать после.

… Любящим и не надо ничего показывать или говорить, они и так всё знают и чувствуют. Даже если не признаются себе в этом.

… Великое искусство — научить тому, что для тебя уже давно элементарно и записано на подкорке. Без криков и понуканий, без нарочитых демонстративных исправлений и обид.

Дети — тоже люди. Главное — знать, с какой стороны к их клетке подходить, и внутрь без газового баллончика не соваться.

… У каждого человека — свой путь. Даже если он ваш ребёнок. Вы можете быть помощником, другом, любящей матерью, но не владелицей малыша и уж тем более — взрослого человека.

Исповеди можно просто произносить вслух. Стенке. Но мне, как и большинству глупых людей, нужен духовник.

… Акушерство так же непредсказуемо, как поведение породистого жеребца. Сейчас он — само спокойствие, а через две минуты может, испугавшись ёжика, подняться в галоп.

Неизбежное утро наступило. Прямо на неизбежность. И неизбежность обреченно ойкнула. И даже айкнула.

Дым подчиняется ветру… А что так причудливо гонит человеческие судьбы? Слов придумано много. «Рок», «судьба»… И что они все означают, скажите на милость? Ветер?
Дыхание Бога? Дым от Его сигареты? Что-то ещё?..

Не может кролик жить с собакой. Они могут существовать на одной территории, но никогда не проникнут друг в друга.

Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.

Я люблю нарушать законы жанра. Тем более что это не противоречит десяти заповедям и Уголовно-процессуальному кодексу.

Мы все слишком индивидуальны, чтобы загонять нас в прокрустово ложе шаблонов. Особенно из лучших побуждений.

Женщины порой так хорошо понимают друг друга. Надпочечниками улавливают, что иногда «небольшие неприятности» — это не сломанный ноготь и не лишний килограмм, а, к примеру, отсутствие любви.

Женщина — всегда женщина. Даже с огромным животом в предбаннике операционной. Если рядом, конечно, есть мужчина.

Я люблю любить живое.

Хаос он на то и хаос, что его не надо упорядочивать…

… Женщина всегда жалеет сильного мужчину, свидетельницей слабости которого она невольно становится.

Нигде и никогда люди не раскрываются так, как перед лицом рождения и смерти.

Роды — это нормально! Как вождение. Ты едешь-едешь. Нормально себе едешь. А потом — опа! из-за поворота «КамАЗ». Водила «КамАЗА» пьяный. Резина «КамАЗА» лысая. А дорога обледенела.

Я настолько хорошо разбираюсь в кокаине телесного удовольствия, что мне уже требуется героин духовного.

Никто не становится писателем или космонавтом только ради денег.

Смешное слово «правда», правда? Все так часто его произносят вслух, не задумываясь, что оно на самом деле означает. Или означало.

Иногда женщины бывают ужасно глупы и считают, что ребёнок — вот это уж на самом деле что-то, принадлежащее только ей. Забывая о том, что это «что-то» на самом деле «кто-то». Кто-то, кто чувствует иначе, думает по-другому, отличается от неё характером и цветом глаз.

… Если ты мужчина — изволь соответствовать!

Возможно, где-то в архивах Вечности и есть папочки с тесёмочками, покрытые звёздной пылью, где хранятся бюрократически тщательно описанные этапы пути каждого из нас. К примеру: «Справка из небесной канцелярии о том, что Иванов Иван Иванович 12.08.1967 года сменил Тайну № 1 на Тайну № 2. Справка действительна на территории Вселенной в течение трёх столетий». Хранилище, набитое исками, предъявленными нам Совестью и оправдательными приговорами, вынесенными Судом Присяжных Обстоятельств. И, как в любых архивах, что-то теряется, сгорает, или же кто-то, облечённый властью или просто возможностью доступа, снимает с полки папку, чтобы понаделать из жизни Ивана Ивановича бумажных самолётиков и пустить их по ветру.

Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

В детской поликлинике главное — не нарваться на чужую бабушку. И не вступать в разговоры. Прикинуться слепоглухонемой идиоткой. Стереть с лица всякое выражение. Если нападают — кусать молча, как хорошо обученный ротвейлер. Не истерично грызть, а показать хватку. И не забыть с собой спокойствие буддийского монаха. Убивать быстро и решительно. Не удовольствия ради, а необходимости для. Крайние меры, конечно. Можно просто помедитировать на всех с прибором.