Императоры иллюзий

Достоин ответа вопрос, а не спрашивающий.

Свободу нельзя дать. Я лишь научил тебя её видеть.

Пожелание удачи от врага — это проклятие. Но ты враг самому себе.

Для тебя что, беготня по электронным лабиринтам важнее жизни?

Я всегда воевал за человечество, пусть оно меня не слишком-то и любило.

— Что ты делаешь, когда в игре тебя сбивают или полосуют на кусочки?
— Перегружаюсь и иду по-новой.
— Вот именно. К этому быстро привыкаешь. Веришь, что смерть обратима…
— Она и так обратима.
— … и всегда можно начать заново. Вместо ярости остаётся азарт. Вместо ненависти — честолюбие. Вместо страха — обида. Ты можешь быть асом в лучшем пилотажном симуляторе, но грохнешь свой корабль на первой же посадке. Можешь быть снайпером лучше мршанцев, но не подстрелишь врага даже из интеллектуальника. Ни один профессионал не играет в игры.

Как легко принимать жертвы — и как трудно их требовать. Смерть в миллион раз честнее благородства и преданности. Смерть — последняя истина, которую можно дарить и принимать. Она вершина жизни, она никогда не притворялась красивой.

Веришь только тогда, когда любишь.

Никто не выйдет из скорлупы, даже тот, кто родился без неё.

Нельзя давать людям бессмертие, если они всего лишь звери.

Для пустоты времени не существует.

Меняются люди. Империи вечны — даже рассыпаясь в прах они продолжают жить. Неизменными, победоносными — в кадрах хроники, в строках летописей. Меняются люди — им сложнее. Даже оставаясь бессмертными они умирают.

Есть люди, которым необходимы препятствия. Для того, чтобы крушить их и идти дальше.

– Нас ещё учили не предавать друзей, родных и Империю.
– А если одно из предательств было неизбежным?
– Всегда есть компромисс, девочка.
Рашешь встала. Подошла к нему, совсем близко. Приблизила губы и прошептала в самое ухо:
– Нет. Не всегда. И тогда надо выбирать тех, кто сможет простить.

Он не способен дать — ничего и никому. Он всегда будет рушить то, что сочтёт неправильным. Очень редко, в переломные моменты истории, такие люди необходимы — они устраняют опасности и расчищают пути. Но и тогда созидают другие.

— Идеальным решением проблемы морали явилось бы такое общество, где каждый индивидуум станет абсолютно независимым от других, и сможет действовать в соответствии со своими представлениями о добре и зле. Подобный мир был бы, вероятно, чудовищен с точки зрения любого внешнего наблюдателя. К счастью это невозможно — так как потребует, по сути, создания миллиардов Вселенных — для каждого разумного организма.