Марк Леви

Мужчины тоже имеют право плакать, мужчинам тоже знакома печаль.

Она то и дело приводила в порядок волосы, одергивала свитер, расправляла складки на юбке. Впервые я видел ее одетой не в брюки. Этот штрих женственности ее, похоже, смущал: Софи избрала для себя мальчишеский стиль, находя в нем защиту от внешнего мира.

Для некоторых людей сама жизнь уже требует немало мужества.

Она по-особому завязывала волосы в хвост, движения ее были просты и грациозны, а ее улыбки хватало, чтобы озарить самые унылые осенние дни, когда дождь льет без продыху, ботинки хлюпают на мокром тротуаре и уличные фонари освещают темноту по дороге в школу и из школы, что утром, что вечером.

Любовь с первого взгляда бывает только в книжках. В настоящей жизни чувства рождаются постепенно, как строится дом, камень за камнем.

Твоя мама была настоящей леди, а настоящие леди умеют уходить достойно, не беспокоя тех, кого любят.

Мама умерла вчера, вчера много лет назад.

И правда, я не мог даже вспомнить, когда мы впервые поцеловались. Наши губы соприкоснулись однажды вечером, когда я прощался с ней после дежурства, но надо бы спросить ее, считает ли она это первым поцелуем. В другой раз, в парке, я угостил Софи мороженым, и, когда стирал пальцем капельку шоколада с ее губ, она меня поцеловала. Может быть, именно в тот день наша дружба переросла в нечто большее. Да так ли уж важно помнить первый раз?

— Моя мать обучала меня с помощью историй об идеальной любви, а наличие идеалов создаёт серьёзные затруднения…
— Почему?
— Ты ставишь планку слишком высоко.
— Для другого?
— Нет, для себя.

Трудно умирать за свободу других людей, когда тебе всего шестнадцать лет.

Мой папа говорил, что никогда не надо сравнивать людей, ведь каждый человек ни на кого не похож, главное — найти непохожесть, лучше всего подходящую именно тебе.

— Одна женщина может освободить от обещания, данного другой женщине, если они хорошо ладят друг с другом и если это не принесет им вреда. Ты этого не знал?
— Вы это только что выдумали?
— Секунду назад.
— Так я и думал.

— А мы, дети, совсем другие?
— Да! Мы, большие, испытываем тревоги, которых детство не знает; ты можешь назвать это страхами.

Но самая прекрасная вещь, которую дала нам земля, то, что превращает нас в человеческие существа, — это счастье делиться с кем-то. Тот, кто не умеет делиться, — калека, инвалид без чувств.

Софи вышла с припухшими спросонья глазами в наброшенной мужской рубашке. Смотрелась она в этом наряде соблазнительно, хоть рубашка была и не моя.

Воспоминания должны оставаться навечно, такие мгновения должны застыть…

А десятилетняя девочка на 6 этаже дома в Тулузе глядит, как навсегда уходит её мать. Она понимаем, что мать не вернётся, отец давно объяснил ей, что арестованные евреи никогда не возвращаются назад, вот почему она должна крепко-накрепко запомнить своё новое имя, чтобы не ошибиться, когда нужно будет его назвать…

Встреча двоих — это иногда еще и вопрос времени. Найти друг друга надо в подходящий момент.

В идеале мне бы превратиться в шоколадку — и время прошло бы быстрее и в фольге как-то спокойнее.

Знаешь, почему мы так хорошо понимаем друг друга, ты и я? Потому что я тебе не вру, потому что я говорю с тобой, как со взрослым, потому что я не боюсь. Взрослые боятся из-за того, что не умеют чувствовать массу вещей. Именно чувствовать я тебя и учу. Вот сейчас нам хорошо, и это «хорошо» состоит из множества частичек: мы оба, наш стол, наш разговор, мои руки, которые ты разглядываешь, запах комнаты, привычная мебель, покой начинающегося дня.

Ты объяснишь им, что на земле нет ничего важнее этой чертовой свободы, способной подчиниться тому, кто за нее больше отдаст. И еще ты скажешь им, что этой шлюхе свободе нравится любовь настоящих мужчин, что она никогда не уступит тем, кто хочет ее запереть в четырех стенах, и дарует победу лишь тому, кто ее чтит, а не стремится уложить к себе в постель.

Ты не обязан утолять боль всех, кого встречаешь на своем пути.

От свечей гораздо больше толку, когда они горят.

Мама всегда говорила нам, что человек жив, пока у него есть надежда.

Будь честным с собой и тем более с ней; если твое чувство к ней — не любовь, не давай ей надежды попусту, она хорошая девушка.

… слёзы уносят печаль…

Чувства преодолевают любые, самые крепкие решетки и бесстрашно вырываются на волю, не признавая ни государственных границ, ни языковых и религиозных барьеров. Они свободны, они находят друг друга, невзирая на тюрьмы, придуманные людьми.

Главное, чтобы люди, которые хотят прожить вдвоем весь свой век, твердо знали, что им не будет скучно вместе. Нет ничего хуже скуки в семейной жизни — она-то и убивает любовь.

Иногда после завтрака Клеа засыпала, положив голову мне на плечо. Это, наверно, было лучшее время дня, когда она всецело доверялась мне. Потрясающее чувство, когда вам кто-то доверяется.

Если кто-то покинул вас, это не значит, что он исчез навсегда. Немного душевной фантазии — и одиночества больше не существует.

Мадам Пильге положила руку ей на плечо; другой рукой она задёргивает тюлевую занавеску так, чтобы снизу их не заметили. Жизель видит, как маму сажают в чёрную машину. Ей хочется крикнуть: мама, я тебя люблю, я тебя всегда буду любить, ты самая лучшая из всех мам в мире. Но вслух говорить нельзя, и девочка изо всех сил думает об этом — такая неистовая любовь обязательно должна пронзить оконное стекло, долететь до матери. Она надеется, что мама там, на улице, слышит её слова, которые она еле слышно бормочет сквозь сжатые до боли зубы.

Софи — девушка яркая и красивая, мы с ней приятельствуем и флиртуем давно, но я так и не могу подобрать названия нашим отношениям. Мы играем в дружбу, делая вид, будто не замечаем, как нас друг к другу тянет. Мы оба знаем, что у нас нет времени на настоящую связь.

Иногда мы бессильны перед судьбой, желаниями или порывами, и это мучительно, часто непереносимо. Такое чувство будет преследовать тебя всю жизнь, иногда забываясь, а иногда превращаясь в наваждение.

Мы не убивали ни одного невиновного, не трогали даже тех, кто творил зло по глупости.

— Срочный случай!
— Какого типа? — тут же отозвалась она с некоторой расслабленностью в голосе, хотя тон Пола ясно свидетельствовал о его нетерпении и нервозности.
— Того типа, который сидит вон там!
— Нет, я спрашиваю, в чем причина срочности?
— Черепная травма!
— Как это случилось?
— Любовь слепа, а посох слепого все время бьёт по голове, вот в результате голова и не выдержала!

Всего невыносимее было представлять, что он счастлив с другой. Я не могла простить твоему отцу, что так сильно его любила.

Представьте, как нужно любить, чтобы без конца представлять любимого рядом.

Чуть поколебавшись, Дамира улыбнулась и всё-таки решила ответить. Она наверняка почувствовала, что нравится мне, — девчонки ведь сразу это усекают, часто даже раньше, чем мы сами это осознаём.

Искусство жить во многом зависит от нашей способности превозмогать собственное бессилие. Это трудно, потому что бессилие часто порождает страх. Оно сводит на нет наши силы, разум, здравый смысл и открывает дорогу слабости.

Я давно заметил: когда маме становилось особенно грустно, мы шли за покупками. Я никогда не понимал, как пакет крупы, свежие овощи или новые колготки могли поднять настроение…

Его самолёт поднялся так высоко в небо, что остался на звёздах.

Всего больнее мне видеть, как ты одинок, когда я с тобой.

Мальчики любят драться, потому что они так устроены. Но чем шире их словарный запас, тем меньше в них агрессии.

Взрослые никогда не верят, если вы говорите с ними всерьез.

Заставь мир двигаться, это же твой мир!

… Мы в ее глазах мерзавцы, малыш, просто потому, что мы — мужчины.

Родители — это горы, на которые всю жизнь стараешься взобраться, пока однажды сам не заметишь, что играешь их роль.

Завтра, вот увидишь, боль отступит, а послезавтра ты и думать о ней забудешь, поверь мне, от любовных горестей больно только в первые дни, время все худо-бедно лечит.

Грубость — только следствие досады, невозможности выразить гнев словами. Поэтому вместо слов говорят кулаки.

Мы не теряем родителей, даже после смерти они продолжают жить в нас. Те, кто дал нам жизнь, кто подарил нам всю свою любовь, чтобы мы их пережили, не могут уйти бесследно.

Хорошие воспоминания не должны быть мимолётными.

Знать заранее, что будет с людьми, к которым ты хорошо относишься, — счастливее от этого точно не станешь.

Завтрашний день — тайна для всех, и эта тайна должна вызывать смех и желание, а не страх и отказ.

— Наличие идеалов создает серьезные затруднения.
— Почему?
— Ты ставишь планку слишком высоко.
— Для другого?
— Нет, для себя.

— По-твоему, напиваться — это признак храбрости?
— Я не знаю, никогда не думал об этом.
— А стоило бы. Когда человек пьян, он становится глупым и распущенным.

Веришь ты в Бога или нет, мама не может умереть совсем, её бессмертие здесь, в сердце ребенка, которого она любила.

Память содержит частицы воспоминаний и умеет их извлекать — никто не знает как и почему — в любой момент.

Такая любовь не может исчезнуть без следа за несколько месяцев. Он, конечно же, еще меня любит.

Ты дал мне то, о чем я даже и не подозревала, благодаря тому, что ты дал мне пережить, я поняла, сколько самых простых вещей может подарить любовь. Все, что у меня было до тебя, не стоит и одной секунды, которую мы провели вместе.

— Я говорил, что люблю тебя? — робко спросил он.
— Ты мне дал доказательства своей любви. Это намного больше..