Закон гармонии в нас

У меня есть внутренний сигнальный колокольчик. Он звенит, когда я оцениваю что-то как глупость, как подлость или как безвкусицу. В таких эпизодах мне хочеться преодолеть мои эгоцентрические оценки и поупражняться в объективировании и в саморегулируещем понимании.

Любое конфликтное состояние тоже протекает в настоящем времени. Каждый человек — сам причина своего конфликтного состояния.

Каждое реальное переживание всегда происходят в настоящем времени, и никогда — в прошедшем или в будущем.

Очень важно знать: любое разочарование, любая неудовлетворенность могут служить ключом к двери самопознания и, следовательно, к собственной зрелости.

Идеал гармонии в отношениях с другими присутствует всегда и в каждом человеке — как внутренний ориентир.

Реальность существует безоговорочно и бескомпромиссно.

Чем больше мы сможем освободиться от личной стесненности и оценочных чувств, чем внимательнее и искреннее мы будем, тем отчетливее мы будем воспринимать наши переживания.

Какова ситуация, если я оцениваю её с моей точки зрения — субъективно? И какова ситуация, если я рассматриваю её объективно? На эти два вопроса я нашел два различных ответа.

Изменять полюс означает не эгоцентрировать проблему, а объективизировать её. Осознавать, что перед нами «проблема другого человека», и понимать, как другой человек переоценивает себя и одновременно недооценивает.

Наше субъективное, эмпирическое, индивидуальное «Я», если мы за ним немного понаблюдаем, окажется очень переменчивым, капризным, очень зависимымым от внешнего, очень подверженным различным влияниям… Но тогда здесь присутствует и другое «Я», спрятаное в первом «Я», смешанное с ним. Ни в коем случае нельзя принимать одно за другое. Второе, высокое, святое «Я» не является личным, а является нашей частью божественного начала жизни, целого, безличностного и надличностного. Стремиться к этому»Я», следовать за ним безусловно стоит. Но это трудно, потому что это вечное «Я» является тихим и терпеливым, в то время как другое «Я» очень шумное и нетерпеливое.

Человек обязан учиться воспринимать и принимать то, что думают другие. И, наоборот, людям, привыкшим воспринимать сильное влияние, и при этом чрезмерно восторгающимся или раболепно приспосабливающимся, необходимо вырабатывать в себе директивную самостоятельность.

Если кто-то отравил пищу, или совершил сексуальное насилие, то он, бесспороно, поступил безнравственно. Но не пища, а яд, не сексуальность, а насилие, морально неприемлемы.

Причина нашего поведения находится в нас самих, как сегодня так и «тогда», поэтому одной из психоаналитических нелепостей является поиск причин неправильных действий в прошлом.

Авторитарное поведение — это компенсация слабости, неуверенности и неудовлетворенности.

С помощью внутреннего радара человек воспринимает действительность.

Интуицию можно развивать, если человек учится полностью отдавать себя творческой задаче и исключает переоценки себя (самовосхищение, высокомерие) и недооценки себя (сомнение в себе, чувство неполноценности).

Ревность — это не доказательство любви, это доказательство эгоистичной претензии на обладание.

Гармоничного мира никогда не существовало, но, испокон века было то, что сохранится вечно: идеал, указывающий путь.

Если человек постоянно чувствует себя слабее других людей или вовсе беспомощным, это чувство может препятствовать адекватным реакциям на внешние воздействия, или вызывать устойчивую агрессивную установку. Раздраженнр-агрессивная установка необходима человеку, чтобы, несмотря на беспомощность, демонстрировать свое превосходство, и таким способом преодолевать невыносимую беспомощность. Такие реакции нередко возникают у некоторых людей в связи с возрастом, или с различными недугами.

Непостоянному человеку очень нужно обрести успокоительное постоянство. Фиксированному — открыть для себя богатство, заключающееся в изменчивости.

Кто ест, чтобы лишь утолить голод, кто занимается сексом, чтобы только разрядиться, кто не дает себе времени остановится и не живет своими чувствами, тот остается обделенным.

Невроз — это фиксированные состояния, которые всегда одновременно являются и переоценкой, и недооценкой.

Настоящая любовь предполагает, прежде всего, отношения доверия, полные ответственности и терпеливого понимания самобытности другого.

Я не могу «иметь» депрессию, страх, раздражение, только я сам могу создать себе эти состояния.

Гневу, по-видимому, всегда предшествует чувство разочарования, утешение приходит вслед за чувством отверженности, ожесточенная агрессия немыслима без предшествующего чувства фрустрации. Кто безудержно хвалится, у того не все в порядке с уверенностью в себе.

Проникновенная любовь, напротив, направлена на другого с готовностью воспринимать и понимать его. Если же, вместо готовности к пониманию, принципом любви становится умение покорно приспосабливаться до такой степени, что критика и самобытность полностью подавляются, такая любовь превращается в сентиментальное желание держаться за кого-либо.

Все проявления чувственных восприятий (слушать музыку, рассматривать какой-то предмет, ощущать запах или вкус), а также сексуальные телесные ощущения, относятся исключительно к эстетике. И не имеют ничего общего с этикой.

Существует своеобразное равновесие между ощущаемым человеком дефицитом какого-то личностного качества и преувеличением этого же качества, к которому склоняется человек.

Одна установка нацелена на объединение обоих партнеров, другая — на сохранение самобытности каждого из них.

Удовлетворённый человек решает поставленную задачу, но он не превращает задачу в проблему.

Я не спрашиваю: «Каким это является для меня», а спрашиваю: «Каким это само по себе».

Кто хочет завладеть большим, чем ему необходимо, тот тщеславен.

Мне страшно — Я пугаю себя
У меня депрессия — Я подавляю себя