Фрэнсис Бёрнетт

Ничего нет приятнее, чем что-нибудь вообразить. Это почти то же самое, что быть волшебницей.

Какая разница, что снаружи? Ценно то, что внутри.

Когда слишком много представляешь, что скоро тебя не будет, очень хочется плакать.

— Не может ребенок, – говорит, – стать хорошим, если у него настоящего детства не было и со своими ровесниками он не общался.

Если Природа сделала тебя дающей, руки твои и сердце всегда раскрыты. Конечно, может случиться, что руки у тебя иногда бывают пусты, но сердце твое всегда полно; это от сердечной полноты ты даришь людям и тепло, и ласку, и помощь, и участие, и смех. Доброта и веселый смех порой помогают лучше всего!

Две вещи в жизни женщины абсолютно неизбежны: появление пыли на мебели и разочарование в мужчине.

Когда доходишь до самого края, тебя всегда что-то спасает в последнюю минуту. Словно какое-то волшебство.

Только там расцветут пышно розы, мой мальчик, где ты выполол все сорняки!

Когда все плохо… очень плохо… я изо всех сил вспоминаю, что я принцесса. Я себе говорю: «Я принцесса, я сказочная принцесса, и потому никто меня не может обидеть и ничто – огорчить». Ты даже не знаешь, как это помогает отвлечься…

Если бы я любил, если бы это чувство жило во мне, всё было по-другому. Но я не любил, я пытался всё сделать правильно, но не по правде.

Тот, кто растит двенадцать детей, будто науки все выучил.

Если не терять самообладания, люди понимают, что ты их сильнее: у тебя хватает силы сдержать свой гнев, а они не могут и говорят всякие глупости, о которых потом жалеют. С гневом ничто не сравнится по силе — кроме самообладания, ведь оно может обуздать гнев.

В мире существует много всякого волшебства. Просто большинство людей никогда им не пользуется. Они не знают, как это сделать, — сожалея о недальновидности человечества, покачал головой мальчик. — А я, по-моему, на пороге открытия. Полагаю, главное тут — повторять, повторять, повторять то, что ты хочешь, чтобы произошло, и самому верить. Тогда волшебство заработает, и все выйдет, как надо.

Смех «насыщает» не хуже мясных пирожков.

Когда кому-то нравишься, хочется сказать «спасибо».

… неважно, красивая ты или нет, богатая или бедная. Главное — что ты думаешь и как поступаешь!

Ни у птиц, ни у людей и ни у кого на свете не бывает лишнего времени, когда настала пора собственный дом возводить.

Если бы мы побольше практиковались, у нас бы всегда получалось.

Сравнивать птиц и людей просто нельзя. Люди такие неловкие! Сколько они ни учатся, летать ни один из них не умеет.

Это правда. Я действительно иногда представляю себе, как будто я принцесса. А потому я и стараюсь избегать выходок, не подходящих для принцессы.

Главное, чтобы душа у тебя была радостна и чиста.

Большую семью она полюбила потому, что все в ней были такие счастливые, а индийского джентльмена – за то, что он был несчастлив.

Моя матушка говорит, с ребенком две плохие крайности могут произойти. Либо ему вообще ничего не велят, либо, напротив, все позволяют, и неизвестно, что из этого хуже.

Всё на свете — сказка. И ты, и я.

Печальная или дурная мысль, проникшая в ваше сознание, не менее опасна, чем микробы скарлатины, проникшие в организм. И если эту мысль тут же не изгнать, может случиться, что она останется с вами до конца жизни.

Как тяжело быть крысой! — подумала Сара. — Никто не любит их. Все вскакивают, когда увидят крысу, и кричат: «Ах, отвратительная крыса!» Мне было бы очень неприятно, если бы люди вскакивали, увидав меня, и кричали: «Ах, отвратительная Сара!» — и ставили для меня ловушки, прикидываясь, как будто хотят угостить меня обедом. Быть воробьем несравненно лучше. Но ведь никто не спрашивал крысу, кем она хочет быть — крысой или воробьем.

— Мало ли дураков в мире? – махнул рукой Бен Уэзерстафф. – Слушать их всех – уши завянут.

Если о чем-нибудь думать изо всех сил, то кажется, что так оно и есть на самом деле.

Но разве это так важно? Вон в разных странах люди говорят на других языках, но они же не становятся от этого хуже, чем мы! Нет, тут не в этом дело. Главное, мы с тобой, мой мальчик, верим в силу одну и ту же. От нее и листва растет на деревьях, и твое здоровье от нее вернулось, и все-все вообще от нее, и главное, конечно, Добро в мире. Никогда не переставай верить в ту силу, Колин. Ею полон весь мир.

Куклы много чего умеют, только мы об этом не догадываемся. Я это твердо знаю. Может быть, Эмили и правда умеет читать, говорить и ходить, но делает это только тогда, когда в комнате никого нет. Это ее тайна. Ведь если бы люди узнали, что куклы многое умеют, они бы заставили их работать. Может быть, поэтому куклы и дали друг другу клятву хранить тайну. Если вы останетесь в комнате, Эмили будет просто сидеть с широко открытыми глазами. Однако если вы уйдете, она станет читать или, может, смотреть в окошко. Но только услышит, что кто-то возвращается, тотчас прибежит, прыгнет в свое креслице и сделает вид, что так там и сидела все время.

Именно в это утро она впервые подумала, что, когда птицы громко поют, это, наверное, просто от радости.

Ей всегда стоило немалого труда сдержаться, если ее вдруг отрывали от чтения. Тем, кто любит читать, знакомо это чувство раздражения. В такие минуты трудно бывает сдержаться и не наговорить резкостей.

Когда кому-нибудь плохо и тебе велят не говорить никому, тут я уж не знаю, что делать. По-моему, скрывать такое никуда не годится.

Когда живётся плохо, надо думать о ком-нибудь другом.

Если я — принцесса, то неважно, во что я одета: в тряпье или в шелка. Легко быть принцессой, если твоя одежда из золота. Попробуй остаться ею в нищете и в горестях. Мария-Антуанетта сохранила королевское достоинство и тогда, когда у неё отняли трон и заключили в тюрьму, оскорбляли и называли вдовой Капет. У неё было единственное черное платье, а волосы поседели, но она оставалась королевой в большей степени, чем когда вела беспутную жизнь, носила яркие, блестящие наряды и жила в роскоши и великолепии. Толпы орущей черни не испугали её. Она была сильнее их, даже когда поднималась на эшафот.
Когда Саре было особенно грустно и одиноко, она часто обращалась к этой мысли. Она помогала ей принимать все тяготы судьбы, не впадая в отчаяние, с душевной стойкостью.

Я всегда стараюсь промолчать. Когда тебя оскорбляют, лучше всего не отвечать ни слова, а только смотреть и думать.

Очень удобно обвинить другого человека в том, в чём, на самом деле, ты сам виноват.

Неизвестно, как животные понимают людей, только они их, вне всякого сомнения, понимают. Возможно, существует какой-то язык, который не зависит от слов, и его понимают все на свете. Возможно, в каждом существе скрыта душа, и она может без слов общаться с другими душами.

Разве можно дарить подарки, когда в доме много детей никогда не едят досыта?

Помни, ты можешь быть кем хочешь, пока веришь в это.

… Я отвечаю на ваши вопросы, потому что уважаю вас. И рад, если могу быть вам чем-то полезен.
Но я отвечаю на них, исходя из своих знаний. Вы можете подвергать их сомнению. Вы можете думать, что я заблуждаюсь. Вы можете относиться к моим словам, как угодно. Это ваше право. Но если вы спрашиваете меня, я отвечаю вам в соответствии с моими знаниями. Я отвечаю то, что я думаю, что знаю и чему верю. Я честен с вами.

Когда болеешь, не имеет значения, хорошо или плохо на улице.

Когда люди улыбаются, они кажутся гораздо лучше.