Эмиль Золя

В былые времена его полковой командир покончил с собой из-за такой девчонки, невзрачной на вид, но хрупкой и скромной, с одного взгляда покорявшей сердца.

Он создавал новую религию; на смену опустевшим церквам и колеблющейся вере пришли его базары, отныне дававшие пищу опустошенным душам.

Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!.. Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

От ее кротости веяло очарованием, изысканным, волнующим, как аромат.

Деятельность уже в себе самой содержит награду.

Даже проститутка, изощренная в пороках, не сумела бы действовать хитрее этого невинного существа.

Будь он бедный, я любила бы его еще сильней.

В ней сочеталось все, что может быть лучшего в женщине: твердость духа, жизнерадостность и простота.

Пожалуй, только порок и может чуточку развлечь.

Надо верить честным женщинам, господин Муре. Их на свете не так мало, уверяю вас.

Она стояла терпеливо, одинокая, но сильная своей кротостью.

Достаточно ей было улыбнуться, и она привязывала человека навеки.

Стоя перед этим разъяренным
водопадом, они испытывали глухую боязнь, что их втянет поток этой роскоши,
и в то же время ощущали непреодолимое желание броситься туда и там
погибнуть.

Но и раны, которые наносят женщины, приятны, поверь, почти так же приятны, как и ласки.

Всегда полезно выслушать мнение женщины, какое бы скромное место она ни занимала, если у нее есть хоть чуточку ума.

Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.

То, что приобретено благодаря женщинам, уйдет по милости одной из них.

Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

Париж принадлежит женщинам, а женщины принадлежат нам!

Еще вся трепеща и истекая в душе кровью, она мужественно скрывала свои страдания под маской светской любезности.

Будьте счастливы, ведь вы молоды; но не мешайте старикам умирать, сохраняя свои убеждения.

— Скажите: они, кажется, мстят?
— Кто? — спросил в замешательстве Муре.
— Да женщины… Им надоедает быть в вашей власти, дорогой мой, теперь вы принадлежите им: перемена справедливая!

Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.

Он был олицетворением соблазна.

К чему деньги, если их не тратить?

Вы были бы здесь царицей, если бы только захотели.

Она воровала ради воровства, как любят ради любви.

Не так уж неприятно промотать состояние, когда можешь нажить его снова.