Александр Сергеевич Грибоедов

Чацкий:
Желал бы с ним убиться…
Лиза:
Для компаньи?
София:
Нет, оставайтесь при желаньи.

Бог знает, за него что выдумали вы,
Чем голова его ввек не была набита.

Случалось ли, чтоб вы смеясь? Или в печали?
Ошибкою? Добро о ком-нибудь сказали?
Хоть не теперь, а в детстве, может быть.

Вы правы: из огня тот выйдет невредим,
Кто с вами день пробыть успеет,
Подышит воздухом одним,
И в нем рассудок уцелеет.

Судьба, проказница — шалунья,
Определила так сама:
Всем глупым — счастье от безумья,
Всем умным — горе от ума.

Не подличайте, встаньте…
Упреков, жалоб, слез моих
Не смейте ждать! Не стоите вы их!

Вы, сударь, камень, сударь, лед.

Я правду об тебе порасскажу такую,
Что хуже всякой лжи.

Повыкинь вздор из головы;
Где чудеса, там мало складу.

А у меня к тебе влеченье, род недуга.

Что мне молва? Кто хочет, так и судит.

Чацкий:
… Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.
Софья:
Да, хорошо — сгорите, если ж нет?

Как платья, волосы, так и умы коротки.

София:
… Молчалин вам наскучил бы едва ли,
Когда б сошлись короче с ним.
Чацкий:
(с жаром)
Зачем же вы его так коротко узнали?