Властелин Колец: Две крепости (The Lord Of The Rings: The Two Towers)

— Взгляни на них. Им страшно. Это видно по глазам. [говорит на эльфийском] И не зря, три сотни против десяти тысяч!
— [говорит на эльфийском] Здесь у них больше надежды защитить себя чем в Эдорасе.
— [говорит на эльфийском] Они не смогут победить в этой битве. Они все погибнут.
— Значит, я погибну с ними!

Запомни этот день, младший брат. Сегодня жизнь прекрасна.

Сегодня я поговорю с Изенгардом языком дубины и камня! За мной, друзья! Энты вступают в войну. Возможно, мы обрекаем себя на гибель, и это будет последний поход энтов.

— Многие из этих деревьев были моими друзьями, я знал их ещё семенами и желудями.
— Я сожалею, Древень.
— Все они были живыми. Саруман!.. Кому как не волшебнику знать это?
За такое предательство не сыщется проклятье ни на эльфийском, ни на энтском, ни на людском языке.

— Мы доверяли тебе всегда, и ты не подводил нас. Прости. Я напрасно отчаялся.
— Здесь нечего прощать, Леголас.

Если я оставлю его сейчас, то буду сожалеть об этом вечно.

Сегодня мы будем бороться за справедливость. Мы сотрясем землю и раскачаем этот мир.

Огонь Изенграда будет распространяться дальше и дальше. Всё, что было хорошего и зеленого в этом мире, будет уничтожено. Не будет Шира.

— Кругом будет смерть. Как может человек противостоять её неистовой ярости?
— Мы отразим её. Мы справимся с ней.
— Смерть во имя славы?
— За Рохан. За твой народ.
— Пусть наше оружие нанесёт глубокие раны. В последний раз. Пусть в этот час мы вместе скрестим мечи в бою.

Ему всё равно придётся испробовать горечь смерти. Или от меча, или подтачиваемый временем, Арагорн умрёт. А для тебя не будет утешения — утешения, которое облегчит его уход. Он умрет, а образ величия короля людей восстанет, не тускнеющий перед концом мира. Но ты, дочь моя, ты будешь продолжать жить во тьме и горечи. Когда будет спускаться ночь, так ты и будешь существовать, связанная своим горем под угасающими деревьями, пока весь мир не изменится и отпущенные тебе годы не будут сожжены дотла…

— Горько, что эти лихие дни выпали на мою долю. Что молодые гибнут, а старики доживают свой век. Что я должен жить и видеть закат своего рода…
— Смерть Теодреда — это не твоя вина.
— Не должны родители хоронить детей.