В бой идут одни «старики»

Тебя я понял, умолкаю! Не то по шее получу и подвиг свой не совершу.

Пилотом можешь ты не быть, летать научим всё равно, но музыкантом быть обязан.

Человечество должно же когда-нибудь понять, что ненависть разрушает. Созидает только любовь!

— Ну могЁм!
— Не могЁм, а мОгем!

Ребята! Будем жить!

Слушай, я не знаю, какой мы с тобой подвиг совершим, но то что… что эта девочка на войне, это…

Нельзя бросать товарища в беде. Сам погибай, но товарища выручай.

— Наблюдал — во! Только дорогу старшим надо уступать.
— В трамвае — пожалуйста, но не в бою.
— Споёмся!

— Да, улетел девичий полк…
— А может быть, это и лучше — для неё Ромео ещё живой…

— Когда кончится война, вернёмся мы сюда, пройдем по этим местам, кто остался в живых…
— И позовём лучший симфонический оркестр во фраках. Выйдет дирижёр, я подойду к нему и скажу…
— Пусть они нам сыграют!
— Нет, ты знаешь, я сам. Скажу: «Извини, маэстро, дай я!». И как врежем «Смуглянку» от начала и до конца…

— Кузнечик в училище был лучшим из нас.
— Товарищ командир, ему ещё нет восемнадцати лет. Вы знаете, при поступлении в училище, он приписал себе один год, но парень!..
— Ну сколько же ему дежурить?
— До совершеннолетия!

Любовь… Мы вот с Серёгой от Бреста до Сталинграда топали с любовью… И от Сталинграда сюда, до Днепра. С любовью… Я по этому маршруту смогу через сто лет без карты летать. Потому что по всему маршруту могилы наших ребят из «поющей». И там не одна эскадрилья, там дивизия легла! А сколько ещё…