Суета сует

Ну, черт знает что! У меня, можно сказать, первый раз в жизни прекрасное настроение, почти на носу личное счастье, а здесь «Трах-бах, Вася»!

— Я, конечно, понимаю вас, Наташенька! Вероятно, любой бы на вашем месте меня бы немножечко ненавидел.
— Ненависть сильное чувство. По отношению к вам я испытываю отрицательные эмоции, не более того.
— А… ага, понятно… С одной стороны, Наташенька, вы, конечно, немножко правы. А с другой стороны… Ой, как бы вам получше всё объяснить? С другой стороны, вы тоже, наверное, когда-нибудь влюбитесь и тогда совсем пропадёте… Ну, а пропадая, вы же не спросите у предмета вашего обожания, женат он, или там, разведен или вообще неизвестно кто…

— Он совсем не может без Наташеньки, у него шея дергается. Он от пищи отказывается, он не спит по ночам, он не может без контакта с дочерью.
— Контакта не будет!
— Ну вот, пожалуйста, вам и ответили.
— Да, но как же быть? Ну что ж… Возьмите тогда его обратно.
— Что вы! Пользоваться чужим мужем? Я? Извините, никогда!
— Ну, вы его тогда насовсем возьмите.
— Послушайте, я его вам взаймы не давала и обратно не прошу!

— А ты знаешь, что мне предлагают повышение. Как ты думаешь, пойти или нет?
— А? Иди на повышение.
— Но это ответственность, заботы… А?
— А? Не иди на повышение.
— Но всё-таки заместитель, я об этом давно думал… А?
— Не иди на повышение. То есть, иди на повышение. Ну да — иди на повышение. Мужчины вообще должны делать всё так, как они хотят, как им взбредёт в голову. И ни о чем не думать.

— А ты уверена, что он снова не сбежит?
— Знаешь, как говорится, хорошо там, где нас нет. А он побывал там, и выходит, что лучше — где мы есть.

Я из Москвы приехал. Я нервный.

— Марина, можно сказать, я погиб.
— Ты погиб? В каком смысле?
— Мне понравилась посторонняя женщина.
— Женщина? Что значит — понравилась?
— Значит, она понравилась мне как ну… женщина. Понимаешь?
— Послушай, я волнуюсь, у меня ответственная работа, у меня тридцать второй брак по счёту, я тридцать второй раз волнуюсь, а ты приходишь и, извини меня, какие-то пошлости говоришь! <...> Борис, возьми себя в руки, это минутная слабость.
— Какая минутная? Это март, апрель, май. Это трёхмесячная слабость!
— Постой… А ты что с ней…? Ну… ты с ней..?
— Что ты имеешь в виду?
— Да?
— Не понимаю, что — да?
— Ну ты с ней… Ты с ней был?
— Как можно так!.. Марина, не надо так грубо… неудобно… Конечно, был.
— Тише… Какая гадость!

— А я на теплоход опоздала и муж меня бросил.
— Чего же это он вас бросил?
— А у меня заскоков нет. Вы понимаете?
— Понимаю. А вы его любите?
— Не знаю… Мы просто жили и всё. Нет, вообще-то, когда я выходила замуж — я его любила! И он меня любил. Я точно это помню! Он даже сюда из-за меня переехал. А потом… просто не знаю… А, наверное, надо было знать.
— Надо было.

— Это не трогай. Это ты мне подарил.
— Я не трогаю, я поправляю. Ведь она совсем упала! [Борис поправляет картину на стене]

Я не для того из Москвы приехала, чтобы вы меня раздавили этой… частной собственностью.

— А знаешь, Борюсик, за что я тебя полюбила?
— Человек никогда не может знать — за что.
— Нет, я точно знаю за что. За красоту! <...>
— А-а-а… За душевную!
— Нет. За красоту снаружи… <...> А какой профиль? У тебя же гордый профиль!
— Ну, в профиль я себя не вижу. А может, он гордый?

— Ты знаешь, говорят, на Востоке мужчина должен иметь две жены. Ну у них, там. Одна жена для ну.. для этого…, а другая приблизительно для…
— А ну-ка, немедленно переляг «валетом»! Нет! На пол! И быстро!

Ну, завёл… С кем этого не бывает? Устрой себе тихий праздник жизни на стороне, свои маленькие радости. А зачем обнародовать? Зачем травмировать мать? И, вообще, почему ты ломаешь всю жизнь? Я совсем тебя не понимаю.

Ну я виноват, конечно… но я ушёл где-то по большой любви. Понимаете?

— Смотри не надорвись! Зачем ты ей будешь нужен, надорванный?
— Держишь фасоны, да?
— Да, держу! Только не фасоны, а фасон. Сколько лет живешь в Москве, не научился правильно говорить. Эх ты!
— Русский язык такой богатый, а я человек бедный.

— А в чём оно, счастье?
— Счастье-то? Счастье, пожалуй, в том, чтобы уметь, будь оно всё неладно, чувствовать себя счастливым.

— Скажите, пожалуйста, вторая сторона с вашим заявлением согласна?
— Кто, она? А вторая сторона — это ты?
— Да, я!
— Марина, зачем тебе соглашаться или не соглашаться? Я кругом виноват… Ты понимаешь в чём дело, Марина? Я беру на себя все расходы!
— Значит так, расходов никаких не будет! Ясно? И согласия на развод я тебе не дам! В суд обращайся! А я на одно заседание не приду, на другое заседание не приду, и на третье не приду, и всё — по уважительным причинам! А суд уважительные причины — уважает!
— Имей самолюбие, ты же хорошо знаешь, что это неприлично!

— Новая жена бывшего мужа.
— Кого?!
— Бывшего мужа жена новая…

— А между прочим, Наташа сегодня придёт в гости к нам.
— Лгёшь!
— Не лгёшь, а лжёшь.
— Врёшь!
— Запомни, я никогда не вру, я не имею такую привычку.

Мужчины такая редкость. Мужчин надо беречь.

— Ты была там! Ведь это предательство по отношению ко мне. Это нарушение всех нравственных норм!
— Мам, да прекрати, ты же не на собрании! Мне было просто интересно посмотреть, на что он польстился… Мама, ты представляешь? У неё дома полный кавардак, вещи как попало разбросаны – прямо даже неприлично!
— Так! Значит, он ушел к ней, потому что она неряха!
— Не совсем. Вот ты, например, суп не готовишь – ты полуфабрикаты покупаешь. А она, мам, на еде чокнутая – она прекрасно готовит.
— Значит, он к ней ушел из-за супа.
— Мама! Нет, ты знаешь, как она его называет? «Борюся»!
— Фу, кошачьей кличкой! Достукался.