— Есаул, у Вас душа болит?— Нет, Ваше превосходительство, душа не болит. Зубы болят, вот. Застудил…
— Отдай мне наличные, я тебе выпишу чек!— Да? Парамоша… Парамоша, ты что? Разве в каком-нибудь банке выдадут двадцать тысяч человеку, который пришел без штанов?
Ну, Парамон! Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять! Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался.
— Что вы умеете делать?— Всё! Стрелять, варить халву, подковать жеребца, вскрыть сейф, подделать документы, принять роды, написать статью, петь… в хоре.
— Простите, вы, кажется, в кальсонах?— А почему это тебя так удивляет? Я, кажется, не женщина, коей этот вид одежды не присвоен.— Так вы что же так и по Парижу шёл?— Да нет, по Парижу я шёл в штанах, а в передней у тебя снял.
Ну, Парамоша, молись своей парижской Богоматери!
При желании можно выклянчить все: деньги, славу, власть, но только не Родину, господа! Особенно такую, как моя. Россия не вмещается, не вмещается в шляпу, господа нищие!
А мне куда податься? В Мадрид, что ли? Испанский город… Не бывал, но пари могу держать, что дыра.
— Ну нет, штаны продам, всё продам, только не револьвер. Я без револьвера не могу.— Он тебе голову заменяет. Ну и питайся на женский счёт.— Люська, ты меня не искушай!— Вот только тронь меня пальцем — отравлю ночью!
— Здравия желаю, Ваше Высокоблагородие!— Здорово, сволочь!
