Алиби (The Alibi) (2006)

— Извини за вторжение. Занята?
— Да, Рэй. Наслаждалась покоем.
— Я должен кое-что сказать. И не вздумай задавать вопросы. Мы спали прошлой ночью.
— Ну, мы знаем, это я умею. Ты мне угодил?
— Сказал же, без вопросов. Забыла?
— А я угодила? Может, вчера я была с другим. Да? Я думала, мы не смешиваем работу и личную жизнь. Ладно. Продолжай.
— Ты пригласила меня вчера утром. Я пришёл в полвосьмого с бутылкой вина «Мёрло». Ты готовила ужин. Ростбиф. Лазанью.
— Только моей маме не говори: сразу почует обман. Лазанью я умею. Я приехал в 7:30, мы ужинали и я ушёл только в девять утра.
— Всего один вопрос. Ты позвонишь?

— А вы меня не обманете?
— Гарантий никаких. Но вы не будете разочарованы.
— Полезли вместе в ванну, а? Я знаю классные любовные забавы специально для джакузи. Я покажу.
— Когда я тебя отпущу, ты захочешь охладиться. Потому нам нужен лед.

— А более прозаическая карьера не влечёт? Страхование? Биржа?
– Деньги добывать легко. Труднее сохранять интерес к жизни. После…

– Вы знаете мою первую профессию? Убийства по найму процветают тысячи лет. С тех пор, как один неандерталец дал соплеменнику пол-туши мастодонта, чтобы тот тюкнул его брата.
– Неандерталец? Так вы дарвинист?
— Я прагматик, Рэй вот и обратился к вам. Я думаю, что очень полезно, когда спину прикрывает человек ваших способностей.
— Сокрытие преступлений – не мой профиль. Адьютеры, но не шлёпанье гадов по углам.

— Верность изменчива. Вот хоть ваш бывший начальник. Чудный пример. Он изменил жене, подал на развод. Но они сошлись и довольны.
– Это было год назад. Откуда вы знаете?
— Обед был за его счёт. Он мой клиент с января.

Доктрина учит, что небесный брак – путь к духовному возвышению. Но… Я убью его! Потом я буду молить бога о его воскрешении и убью снова!

Мы сохраним ваш грязный маленький секрет.

— Рэй, семь дней мне пришлось спать с женой. Вы представляете, каково это?
— Это цена ошибки. Эту ошибку я вписал в ваш счёт.
— Содрогаюсь от одной мысли о постели с женой.
– Вы можете развестись.
– Я бы её бросил без колебаний. Но всё состояние принадлежит её семье. Я гол, как сокол.
— Ну, каждый несёт свой крест. Вернёмся к правилам для начинающих. Никаких следов связей в дыхании, в карманах, запахов и следов на коже.

Я не привык полагаться ни на одного человека в мире. Но на дюжину можно уповать. Особенно на распутников, жуликов и убийц. Я доверяю этой публике. По крайней мере, их низменным инстинктам. Надеюсь, они не подведут. Ведь они любят радовать себя.

Что толку нам от веры, если наши поступки греховны? Все они мошенники, им лишь бы побольше урвать.

Тачку, медстрах, пару тысяч в неделю, телефон и процент через год. Вам может показаться это лишним. Но меня пленило её роскошное, вдохновенное и безупречное внимание к деталям. В моём бизнесе – главное заранее предвидеть любую неожиданность, учесть заранее все мелочи, каждый нюанс и любой возможный прокол. Почему? Потому что я совершаю страшный грех. То, чего не потерпел бы мой старый партнёр Джек — доверять. А я вынужден день за днём полагаться на разум других людей.

— С другой стороны, если каждый четвёртый муж изменяет жене, то значит трое из четверых верны. Ещё приятнее: девять женщин из десяти – верные жёны. А это уже неплохие шансы на успех. Итак, отныне ни Джека, ни алиби, ни головной боли. Только подумать, каждое утро слышать…
— Дорогой. Ну, ты и сволочь!

— Забавная личность. Что скажете о нём?
— Увидев один раз? Мурашки бегут. Средняя школа, и ничего больше. Возможно, он проповедник или страховой агент. Наверняка имеет связи с преступным сообществом.
— Так, что ещё? Как вы думаете, он в браке или холост?
— Разведён. Будь с ним женщина, она бы заставляла его мыться почаще.

— А ты видишься с тем спецом по оффшорам, с Джеком?
— Сам хочу его найти. У него зависло немало моей налички. Он не подходит к телефону. Впрочем, Джек говорил, лучшее вложение – это склеп.
— Да, дельная мысль. Пошли, собрат, по неудачному вложению…

– Куда вложишь деньги?
– Если султан действительно заплатит? Не знаю. Пять миллионов – немало. Но и про свой народ надо думать.
— Только не корчи из себя Лоуренса Аравийского, ты из Бостона.
— Моего народа и там полно.

Итак, недавние исследования показали, что четверть мужчин изменяют жёнам. И каждая десятая женщина неверна мужу.
Но потом я подумал, насколько больше было бы измен, если бы гулёны не боялись попасться. Цинизм? Ну, по мне это скорее предприимчивость. Мой бывший партнёр, великий Джек МакКэдден говорил: «Наша задача – не судить пороки ближних, а извлекать из них выгоду». Кто-то может счесть такой подход аморальным, но главное, что бизнес мой процветает. Для людей нет ничего дороже репутации, и для сохранения этой визитной карточки бизнесмена, они готовы платить сотни тысяч. А вот тут я даю им возможность отдыхать на всю катушку и обеспечивая их алиби!

— Мне нужен пестик.
— И тычинки тоже?
— Я об оружии.
— А я о патронах.

— А чем не угодили предыдущие пятнадцать жмуров, что я выбрал?
— Я просто хотел добиться наибольшего сходства.
— Чушь, на самом деле ты хотел оставить симпатичный труп. Тщеславие сведёт тебя в могилу, Рэй.
— Надеюсь, судьба подойдет ко мне со всей тщательностью, как я к выбору тела Джека…

— А почему ушли?
— Я была одним из семнадцати младших вице-президентов нашего филиала. Специализировалась на анализе капиталовложений. Работа так же скучна, как звучит. Да, и в порядке уточнения: я работаю с людьми, на людей, но не под ними.
— О, ясно. Какова ваша лучшая черта?
– Терпение.
– Отлично. Вы не оторвались от жизни? Ваши туфли оказались бы в тему лет пять-шесть назад. А вы следите за внешностью. Разовьёте тему?
— Ну, я открыла интернет-компанию, сыграла на акциях и рванула в Святую землю за просветлением.
— Угадаю: на Тибет.
— Я старомодна.

Что ж, может я и не Казанова, может, мне кусок не по зубам. Такое всегда было делом Джека. А я кто? Бумажная крыса, статистик-аналитик. Увы, мало знать, что мотивом семи убийств из десяти является страсть, и что в трёх случаях из четырёх убийство заказывает один из супругов. Если, конечно, заказали не лично вас. Джек был прав, зря я стал законопослушным.

— Чем я занимаюсь? Контролем факторов риска.
– А конкретнее?
– Моя работа – сохранение браков. А методы? Мы создаём условия для безнаказанного адюльтера. Люди попадаются, если они этого хотят или их не оказывается на месте. Мы создаём видимость, что клиент там, где должен быть.
— Вы помогаете мужьям обманывать жён?
— И жёнам обманывать мужей. У нас никакой дискриминации.
— Вы профессиональный лжец.

Да, я не думал, что до этого дойдет. Ты что-то планируешь, тщательно готовишься день за днем, а в итоге… всё решают те, кому доверился. Не зря я недолюбливаю это слово, доверие, предпочитая не полагаться на людей, а манипулировать. Но порой остаётся лишь рискнуть.

— Ложь – это основа нашего общества, Лола. Мы говорим комплименты людям, на которых нам наплевать. И ничего, это нормальная практика. Это просто вежливость. Средний брак не выдержит и две минуты откровенности. Мы поддерживаем иллюзию. Мама и отец счастливы, и детям не надо делать выбор.
— Так это ради детей? Браки расторгают не из-за измены, а когда кто-то попадается.
— Сейчас угадаю: вы выросли без отца и так хотите уберечь других от страданий.
— Я просто вижу в людях животных. Потрахаться, поесть, опять потрахаться. Лучше с новым партнёром.
— Ну не все живут на уровне инстинктов.

— Давно хотел тебе сказать, я ведь большой любитель оперы. Но я предпочитаю «Кармен» «Саломее». Знаешь, почему?
— И это всё? Потому что в «Саломее» герой лишился головы, а Кармен платит жизнью за причинённое зло.
— Нет. Вообще-то из-за увертюры.

— Да, при моем роде занятий легко стать циником в вопросе отношений полов. Лола, я не люблю смешивать работу и личную жизнь. Так намного проще.
– Простота скучна.
– Скука надёжней.
— Надёжность – для старичков. Это забавно. Может, рискнём?
— Может… Но романтические чувства – мой главный союзник. Они делают людей ранимыми, растерянными и даже просто идиотами.

— Да успокойся ты. Тебе делали минет на скорости сто миль в час?
— Да, ладно. Мы едем меньше сотни.
— Ну, тогда притопи газ. И попробуй как оно.
— Секундочку!
— У тебя десять секунд, а потом я оседлаю тебя прямо здесь.
— Потерпи минуту.