Надежда Князева

Ростками рук, примерно по прямой,
Тянусь к тебе, не сознавая силы, —
Так ветки устремляются к светилу,
Не уследив за собственной длиной.

И вроде, те же кручи и ухабы,
Но линия у каждого своя:
Когда один стоит на пике славы,
Другой укрыт лавиной забытья.

Донашиваем старые углы,
Еще не нареченные потерей,
Не видя, как мы призрачно малы
Среди обломков рухнувших империй.
И временем не запасешься впрок,
И выдохнув, не ожидаешь вдоха.
И как земля уходит из под ног
Эпоха.

Ничьи вначале,
На шаг решаются.
Почти плечами
Соприкасаются.
Взаимовирус.
Небес скольжение.
Где плюс на минус —
Там притяжение.

Здесь можно быть безумцами и талантами.
А у нормальных шансы невелики.
Небо просело глыбою над атлантами.
Тучи легли лепниной на потолки.

Мал потолок, и спят на дне квартир
Запаянные в капсулы надежды,
Когда ты изменяешься, а мир
Вокруг тебя — такой же, как и прежде.

Мёдом и медью клёны льют
В окна троллейбуса.
Ветер свистит мелодию
«Лестницы в небеса».
Выше небес карабкаться
Так ли уж нужно нам?
Волга лисою ластится
Прямо к моим ногам.

И так ли уж нужна война за мир,
Где сила устремляется на силу,
Не разбирая, где какой мундир,
Всех сваливая в общую могилу?

Наше знакомство шахматной будет партией —
Взвешенно. Шаг за шагом. Не на бегу.

Жалко, всех моих фантазий
Не вместит окна проём:
Удивительно прекрасен
Мир, в котором мы живём.

Возле вокзала движенья и мысли обшарпаны.
Спины домов шелестят чешуёй объявлений.
Горд в сети межсезонья топорщится жабрами
Мокрых зонтов, неспособных укрыть от сомнений.

Всё думаешь: да куда мне,
Лучина не топит льды.
Бросаешь слова, как камни
Бросают в ладонь воды.
Круги разойдутся, смолкнут,
Но глянешь ли в глубину —
И только поймёшь, как долго
Твой камень идет ко дну.
Волна своего улова
Не держит, фарватер пуст.
Ты камень. Ты просто слово,
Упавшее с Божьих уст.
Невзрачный, убогий, тленный,
Не видишь вокруг ни зги —
А всё же по всей вселенной
Идут от тебя круги.

Космос внутри.
Память не поменять,
не потерять,
не посадить на повод.

Как пошаришь рукой вокруг — целлофан да пластик:
Не всегда есть, во что оправить души кристалл,
И хотя человек — сам кузнец своего счастья,
Ему нужно, чтобы Господь подавал металл.

Дождь сероглазый раскосые волны целует:
Воды небесные встретили воду земную —
Смех и смешенье, единство огромного с частью —
Так начинается счастье.

Слышишь — мир мурчит, трется о песок
Мягкой пеной слов,
Но есть люди, что словом сбивают с ног —
И отхлынут вновь.

Блестя немыслимыми пользами
(Налажен быт и хлеб обещан),
Работа нарастает кольцами
На шее, как у тайских женщин.
Что год, то больше их.
Ты маешься,
И шея гнётся и скрипит,
А снимешь — и совсем развалишься.

Если хочешь понять того, с кем похожи,
Нужно стать сеткою вен под его кожей,
Впиться в него
тонкой иглой инъекции,
влиться в него
острой волной инфекции,
Молью, молекулой мучиться в микромиру,
виться по веткам вен,
волоча, как груз,
собственного оставленного себя.

И кто придумал, что проходят годы?
Напротив, не считая дней своих,
Они стоят, незыблемы, как горы,
И это мы проходим мимо них.