Андрей Швец. Братство белой мыши

— Обычно это означает смерть, но не в этих случаях. Можно сказать, что этот мир поразила шизофреническая эпидемия, – продолжал отвечать Петр, тогда как Генрих погрузился в свои мысли.
— В каком смысле?
— В вашем мире мозг как бы управляет телом, но это лишь маскировка. Он почти управляет телом, но без осознания не может этого сделать. Если осознание покидает тело, то человек либо умирает, либо ведет себя как тупой компьютер, действительно, управляемый мозгом. При шизофрении осознание начинает отделяться от тела. Все более отчетливо разделяются две ипостаси, которые в обычном человеке спаяны вместе: ангел и компьютер. А когда совсем покидает, то человек окончательно становится органическим автоматом или умирает. То есть, в любом случае, становится неодушевленным, а его душа освобождается … более-менее.
Марк и раньше размышлял над тем, можно ли сложный автомат считать осознающим себя, но так и не пришел ни к какому выводу. Но ему не приходило в голову, что сам факт неразрешимости этого вопроса, может рассматриваться как необходимый элемент некой общей схемы. И он пообещал себе подумать над концепцией маскировки.
Тут розовое облачко над политиком вздрогнуло, отделилось и медленно начало подниматься. Политик замолчал, но через секунду продолжил:
— Мы выбираем процветание, а вечером будет фейерверк.

Предупреждать не сложно. Нужно только набраться терпения и язвительности.

Мучительность же выбора в искусстве основана на том, что выбор не очевиден. Но им пропитано все произведение.

Никогда действия человека не бывают такими предсказуемыми, как когда ему представляется полная свобода.

Женщинам в этом смысле сложнее, чем мужчинам. Ими руководит то самка, защищающая потомство, то ангел без особых занятий, то ведьма, скачущая по непостижимому, то лавочник, готовый задушить за копейку, то святая, просто святая… а объяснять потом все приходится простой домохозяйке или скромной служащей страховой компании.