Цитата из книги «Любовь. Свобода. Одиночество» — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)

Что мы делаем в школах? Школы, на самом деле, являются не столько инструментом передачи знаний, сколько инструментом контроля. Ребёнок проводит там по шесть-семь часов. Это необходимо для того, чтобы усмирить его танец, его песню, его радость; это требуется для того, чтобы контролировать его. Будучи запертой по шесть-семь часов ежедневно в почти тюремной атмосфере, энергия ребёнка угасает. Он становится подавленным, будто замороженным. Энергия больше не течёт, не бьёт ключом, жизнь ребёнка сводится к минимуму — и это мы называем сдержанностью. Он никогда не живёт полной жизнью.

Если ты привязан к человеку, влюблен ли ты? Или боишься одиночества и поэтому цепляешься? Поскольку ты не можешь быть один, ты используешь этого человека, чтобы не быть одному. Тогда ты боишься. Если этот человек движется куда-то еще, или влюбляется в кого-то другого, ты убьешь этого человека и скажешь: «Я был так привязан». Или ты можешь убить себя и сказать: «Я был так привязан, что больше не мог без него — или без нее — жить».
Это сущая глупость. Это не любовь, это что-то другое. Ты боишься своего одиночества, ты еще не способен быть с самим собой, тебе нужен кто-то, чтобы тебя отвлекать. И ты хочешь владеть другим человеком, хочешь использовать другого человека как средство для достижения собственных целей.

Только инфантильные люди могут думать, что знают друг друга. Ты не знаешь даже самого себя, как ты можешь вообразить, что знаешь своего возлюбленного?

Фактически только человек, который способен быть один, способен любить. Люди, которым одиноко, не способны любить. Им нужно так много, что они цепляются, — как они могут любить? Люди, которым одиноко, не могут любить, они могут только эксплуатировать. Люди, которым одиноко, притворяются, что любят; глубоко внутри они хотят получить любовь. Они не хотят давать, им нечего дать. Только человек, который умеет быть один и оставаться радостным, так полон любви, что может ею поделиться. Он может поделиться ею и с незнакомыми людьми.

Любовь не значит того, что под нею обычно понимается. Обычная любовь — это только маскарад; за ней прячется что-то другое. Настоящая любовь — это совершенно другое явление. Обычная любовь — это требование, настоящая любовь — это зрелость. Она ничего не знает о требованиях; она знает только радость щедрости.